Майкл отвернулся — он решительно не хотел запускать свой крупный нос в ингалятор Хладека.
— Пустяки. Я давно не бегал. Уже все прошло. — Он встал и склонился за барьером, будто так легче дышалось.
— Хорошо еще, что я догадался отослать старика вниз. Он признался, что уже десять лет не забирался на Вайсертурм… Красота! — огляделся вокруг Кристиан. — А у меня только два деда, и оба — не бароны, — вздохнул он, сразу погрустнев.
Наверно, все время думает, почему это ему, бойкому, расторопному, смышленому, с этаким бежево-розовым шелковым бантиком у воротничка — не везет. А фартит черт знает кому — российскому недотепе, купившему вчера джинсы на дешевой распродаже, и дамочке, которая и без того, одним своим прекрасным местом, может подцепить любого музейного аристократа.
— А у вас, Дикси, наверно шесть цилиндров. Неслись вверх, как Анита Экберг в «Сладкой жизни»… — проворчал Майкл, отдышавшись.
— Ну вот, поняла, вы похожи на Мастрояни, когда он изображает чудаков! Ну, знаете, таких растерянных, чудаковатых гениев,? обрадовалась я.
— Последнее, точно, про меня… — Майкл грустно улыбнулся и опустил близорукие глаза.
— Ну ладно, господа, я могу считать экскурсию завершенной. — Хладек радовался, будто речь шла о его наследстве. Наверно он получает приличный процент от подобных операций. — Я могу помочь спуститься кому-либо из вас? — Чувствуя себя юным и спортивным, он победно посмотрел на «хозяев».
— Отнесите, пожалуйста, меня вниз, — попросил Майкл. — Фрау Девизо, вы не понадобитесь. Она собирается воспользоваться выросшими крыльями.
Майкл совершил прощальный панорамный обзор своих владений и подмигнул мне:
— А знаешь, сестренка, как шутка эта история с наследством не так уж плоха.
Еще в замке мы подумывали о том, чтобы отметить это событие вечером в ресторанчике, но по дороге я не в шутку размечталась о кровати. Нет, не в смысле сексуальной разрядки — об одиноком спокойном сне в своем довольно комфортабельном номере.
По-моему, предложение разойтись по домам мужчины встретили с облегчением, и мы расстались на Опернплац, откуда каждому было удобно добираться восвояси. Майкл нырнул в метро, я, отказав в проводах весьма огорченному этим обстоятельством Кристиану, остановила такси и через пятнадцать минут плескалась под горячим душем. От этого занятия меня оторвал телефонный звонок того рода, для которого заранее готовишь длинное ругательство.
— Сол?.. Вытащил меня из ванны, чертяка. Что случилось? Отчего трезвонишь, как на пожаре? Ах, да, я и забыла. Ты бы обалдел, — сказочный замок! Конечно, весь в «пыли веков», но Буше и Рембрандт и прочие исторические раритеты целехоньки! Спасибо, хотя ещё рано поздравлять. Теперь мы должны с кузеном отправиться в Москву. Представляешь, удовольствие? Нет, не очень противный. Квазимодо тоже умел вызывать расположение дам, особенно, в исполнении Энтони Куина. Что? Погоди, Сол, я хотя бы оботрусь и присяду, на редкость сногсшибательный день…
Я воспользовалась паузой, чтобы быстренько отреагировать на фразу Сола. Но соображать сегодня мне, видимо, было противопоказано. Усевшись на диван, я тупо уставилась в трубку: Соломон уверял, что намерен заснять всю эту историю, которой я должна придать романтический характер.
— И к чему вам такое? Убеждена, что это совсем не тот случай. Наследство, конечно… Но, понимаешь… Что значит «не обязательно заходить далеко»? Какова вообще моя задача: совратить Майкла, скомпрометировать, убрать с дороги или просто оставить с подарком нереализованной страсти на всю жизнь?.. Не знаю, сколько ему лет…
— Посмотри в паспорт. Да это и неважно, — горячился Сол. — Вообще, это уже детали, которые заиграют сами, когда ты выстроишь основное действие. Понимаешь? Этот мужик заинтересовал «фирму». Может выйти отличный сюжет. От тебя ничего не требуется, — слегка покрутись перед ним и всякое такое. А, не мне тебя учить! Действуй, я вылетаю.
— Постой, у него, кажется, послезавтра кончается виза.
— Тогда приготовь на завтра что-нибудь горяченькое. Да нет, ты не поняла, — ни в коем случае не постель. Речь идет о лирическом чувстве… А значит, — тянуть и тянуть, пока не взвоет.
Я в задумчивости повесила трубку. То им подавай «грязный бордельчик», то «Лебединое озеро». Кстати, что у нас сегодня в опере? Пролистала газету, задержавшись над объявлениями концертов. Нет, лучше в оперу. «Травиата», старенький спектакль с молодежным составом. Сойдет. Я отыскала в справочнике отель кузена.
— Майкл? Это Дикси, извините. Можете обтереться, я подожду. Как в мыле? Хорошо, жду. — Вытащила мужика из-под душа, конечно, ему до своей гостиницы ехать дальше, да ещё на метро.
— Алло? Блиц-помыв российского аристократа и австрийского барона завершен? Вы в самом деле успели ополоснуться? А если так, то пора одевать фрак. Нас ждут в Опере.
Вместо восторженных благодарностей я услышала растерянное мычание.
— У вас уже назначено свидание? Или вы не прихватили бабочку?
— Как вы догадались? Я хотел… но думаю, зачем… Разве нельзя пойти в моем черном костюме?
