- Тебе не нравится здесь, - тихо сказал он. Он произнес это без вопросительной интонации, и я знала что он не спрашивает. Мы обсуждали это несколько раз и он уже знал ответ.
- Я думала, что мне понравится здесь, - призналась я уже в десятый раз. - Я думала мы приедем сюда и все станет на свои места. У меня нет здесь друзей, и я скучаю по своим друзьям дома. Мне нравится наш дом, но отец не разговаривает с тобой и почти не разговаривает со мной. Мама мечется между нами и отцом. Никто не знает, когда мы пойдем и пойдем ли вообще в школу в следующем учебном году.- Я замолчала и на мгновение задумалась о положении дел, но все еще не видела выхода.
- Нет, мне не нравится здесь, - просто закончила я. - Но что я могу сделать? Я не могу просто взять и уехать.
Тони кивнул, но ничего не сказал, я знала что у него есть план по возвращению домой, хотя я не знала о его масштабах. Но, если бы он поехал…
- Тони, сказала я, решившись воспользоваться шансом. - Когда ты уедешь, надеюсь ты возьмешь меня с собой.
Он смотрел на меня мгновение, но не ответил. Его рот скривился в ухмылке, и я знала, что если он сможет, то он возьмет меня.
Дождливым днем в октябре, после месяцев безделья и хандры, и попыток чем-то занять свой ум, я в конце концов сдалась. Я взяла свой блокнот, спустилась на первый этаж и с ручкой в руке уселась на диван.
Я так много написала писем Тому в прошлом, но уже прошло четыре месяца, с тех пор как я в последний раз выражала свои мысли и чувства на бумаге. Я не чувствовала себя свободно и уютно, как когда-то и я даже не знала о чем писать.
Но я скрывала все свои эмоции с момента приезда в Сантьяго, и я знала, что это неправильно. Настало время дать волю своим эмоциям и либо проститься с ним, либо попросить прощение за то, что вычеркнула его из своей жизни.
18 Октября, 1993
«Дорогой Том,
Может быть ты никогда не прочитаешь это письмо, но если прочтешь, знай, что я о многом хочу сказать тебе. Я вела себя как трусиха. Я сознаю это. Ты всегда обращался со мной с уважением, а я не смогла ответить тем же. Я позволила своей ревности взять над собой вверх. Когда ты уехал, я убедила себя в том, что ты для меня больше враг, чем любимый человек.
Я так резко вычеркнула тебя из жизни потому, что во время своего похода ты ни разу не позвонил мне. Мое воображение разыгралось и я решила, что ты не любишь меня по настоящему. Я убедила себя в том, что наши отношения были для тебя игрой и что ты вновь полюбил свою жену.
У меня было четыре месяца подумать над этим и сейчас я понимаю, что ты на самом деле скучал по мне. Пожалуй, мне не стоило ждать твоего звонка, когда рядом с тобой были жена и дети. Я понимаю это. Думаю, я не отвечала на твои звонки, из-за того, что боялась попращаться с тобой .
Для меня, в то время, это был единственный способ отпустить тебя. Если бы я злилась, то я не скучала бы по тебе. В последние несколько недель в Калифорнии я потеряла голову и срывала всю злость на тебя.
Моя жизнь в Чили оказалась намного труднее, чем я представляла. Кажется, что моя семья распадается. Мой брат не разговаривает с отцом. Мой отец держит дистанцию со мной и моя мама мечется между нами.
Этот переезд дался нам тяжело, но я не унываю, или по крайней мере стараюсь не унывать. Я слишком много сплю и ем. Все очень сложно и я не хочу говорить об этом сейчас. Я скучаю по тем отношениям, когда я могла поделиться с тобой любой проблемой и по чувству защищенности, которое я испытывала рядом с тобой.
Хотя нас и разделяют тысячи миль, не было и дня, чтоб я не думала о тебе. Ты не представляешь как сильно мне хочется прямо сейчас оказаться в твоих объятиях. Я так скучаю по твоей нежности и ласке. Ты снишься мне почти каждую ночь. Я знаю, что причинила тебе много боли, и надеюсь, что ты простишь меня.
Не знаю, встретимся ли мы когда-нибудь снова, но если нет, знай, что ты всегда будешь занимать особое место в моем сердце. Я люблю тебя.
Целую,
Изабель»
Глава 11. Я поддержу тебя.
В четырех кварталах от нашего дома в маленьком кирпичном здании находилась местная почта, куда я часто ходила отправлять письма друзьям в Калифорнию. Каждую неделю я отправляла Лиз по одному письму и столько же получала в ответ вместе с фотографиями, открытками и даже подарками от друзей из «Королевских Дубов».
Я полюбила бывать на почте и всегда с удовольствием ходила туда, ведь она приносила мне частичку дома. Но у меня так и не хватило смелости отправить письмо, которое я написала Тому. Я знала, что письмо нельзя отсылать на его домашний адрес, так как оно могло попасть в руки жены.
Это было слишком рискованно. Когда я была в Европе, я оправляла открытки в школу, адресовав их мистеру Стивенсу, и он получал их без проблем. Я могла бы попытать счастья и отправить письмо в «Королевские Дубы» и сейчас.
Но что-то останавливало меня, и мое письмо, запечатанное, подписанное и с марками на конверте, так и осталось лежать в ящике стола. Готовое к отправке.
