Но что если потустороннее все-таки существует? Осталось еще вот в таких богом забытых местах и живет себе спокойненько, питаясь душами «погибших альпинистов»? Да что говорить про захолустье! Вон у них в Москве мало, что ли, городских легенд? Одно метро чего стоит... Кажется, Разумов даже что-то писал об этом. Или, наоборот, цитировал чью-то статью. Она тогда еще подумала, что просто так ниоткуда ничего не берется, и все это имеет под собой вполне осязаемую почву. Спорить правда с ним не стала. Какой смысл? Олег бы только поднял ее на смех и сказал, что она маленькая глупая девочка. Однако же даже самые светлые умы с осторожностью относятся к такого рода вещам. И никто особо не берется развенчивать слухи и необъяснимые вещи. Смеяться-то все умеют... А ты докажи!
– Кости... трупы... – Варя содрогнулась. Разговор Любы и Ермоленко всплыл в ее голове, оттеснив все остальные мысли. Эти двое знают что-то такое, о чем боятся рассказывать остальным. Варвара достала телефон и включила диктофон: – Итак, я на Сладком. Сейчас десять часов и двадцать минут. Около десяти я увидела непонятный световой сигнал в районе... – она шмыгнула носом и добавила: – В общем, правее от острова на другой стороне Новозера. Со слов бабы Любы – это болотистое место, где стоит тот самый монастырь. Вернее, то, что от него осталось. Местная легенда гласит, что...
На автомате Варя стала протирать экран, и под ее пальцами оказалась включенная камера. Раздался щелчок. Вспышка не только выхватила из темноты крупные белые снежинки, но и ослепила.
– Черт... – выругалась Варвара и зажмурилась. – Ладно, об этом я отдельно расскажу. А завтра вернусь и сфотографирую с разных ракурсов. Что же это могло быть? Точно не падающая звезда, и не спутник. Слишком низко от земли... Да и лес там вообще-то! Надо разбираться! Начну прямо с утра.
А снегопад тем временем лишь усилился – снег повалил с такой густотой, что превратился в живую стену. Варя поняла это только тогда, когда обернулась и попыталась разглядеть остров. Но его не было! И сколько бы она не крутилась и не смотрела по сторонам, кроме белой пелены, ничего увидеть не смогла.
– Мамочки... – осознав ситуацию, прошептала она. Выставив руки перед собой, Варвара едва различила собственные пальцы, зато почувствовала, как мороз тут же вцепился в голую кожу. Ее передернуло от пробравшегося внутрь рукавов холода и от всей этой пугающей атмосферы. Сказка растворилась, будто ее и не было, а вместе с ней ушла и эйфория, которая согревала Варю изнутри.
– Эй! – Голос ее тонул в вязком ватном облаке. – Люди, ау! Я... я здесь!
Она понеслась вперед. Как ей казалось, в нужном направлении. Но уже через несколько метров сердце ее сжалось от подступившей паники. Запнувшись, Варя упала на колени и, пока вставала, набрала полные валенки снега.
– Я домой хочу... – всхлипнула она и попыталась отряхнуться. Но снег валил, как будто на небе прорвало огромную пуховую перину. Даже дышать стало невмоготу, словно перья действительно лезли в нос и рот, забивали гортань и лишали воздуха. – Господи, какая же я дура! Репортаж этот... Пропади он пропадом! Ау! – еще раз истерично прокричала она, но тут же убедилась в бесполезности своих действий.
Никто не услышит. Никто даже не догадывается о том, что она поперлась на озеро. Все спят и не думают, что кто-то, полагаясь на авось, преисполненный глупой самоуверенности, решил проверить идиотские домыслы на собственной шкуре...
Внезапно Варе показалось, что где-то сбоку промелькнула тень, которая в ее испуганном сознании тут же приобрела нарочито гигантские размеры. Волосы зашевелились на ее затылке, а зубы выбили что-то вроде чечетки.
– Кто здесь? – сипло прошептала она и присела от страха.
Разумеется, никто ей не ответил. Еще несколько мгновений вокруг царила мертвая тишина, но вот уже где-то высоко, прямо над ее головой, завыло и застонало. Ветер заметался, поднимая вверх успевший коснуться льда снег, и Варвара оказалась посреди сумасшедшей круговерти, словно внутри рождественского снежного шара, который кто-то тряс и при этом злорадно смеялся.
Варя рысью бросилась вперед, закрывая лицо от беснующейся пурги.
Идти становилось все труднее. Да и куда идти, если сбивает с ног, а сознание отказывается поверить в то, что это все происходит на самом деле.
Капюшон шубки постоянно срывало. Казалось, снег забился уже в каждую щелочку, колени жгло, а лицо превратилось в мокрую холодную маску.
Варвара уже не кричала, просто двигалась, едва перебирая ногами и втянув голову в плечи, пока в очередной раз не запнулась и не упала. Свернувшись калачиком, она прижала руки к животу и тихо заскулила, с ужасом представляя, что через некоторое время превратится в сугроб и замерзнет насмерть посреди этого бушующего ледяного безумства...
От собачьего воя зазвенело в ушах. Егор заворочался, вытащил подушку и прижал ее поверх головы.
Пес продолжал голосить, а вскоре, судя по скребущим звукам, и вовсе стал ломиться в дверь.