В какой-то момент Зания засыпает, все еще склонившись и упершись лбом Коупу в бедро. Ха-ха-ха, парень застывает подобно каменному изваянию и пытается показать, что все нормально. Я пользуюсь моментом и пересаживаюсь на пустующие кресла позади. Прислонившись головой к окну и скрестив руки, я тут же проваливаюсь в сон.
Позже я просыпаюсь от яркого сна, в котором лишаю Анну невинности. Это довольно хороший сон, но лучше бы мне не видеть его при людях. Плач Зании и мягкие уговоры Коупа неприятным толчком возвращают меня в реальность. Я смотрю вниз и замечаю, что добрая стюардесса накрыла меня пледом. Сворачиваю синюю ткань и кладу на непослушные колени. Затем опираюсь локтями о бедра, сжимаю ноги и прижимаю пальцы к вискам, пытаясь успокоиться.
Не помогает.
Я со всей дури давлю себе на лоб. Колени начинают подпрыгивать от нетерпения. Я вздыхаю и, вынув мобильный, открываю нашу с Анной фотографию и смотрю на нее, пока пилот не объявляет о скорой посадке. И тогда, с тяжелым сердцем, я удаляю снимок.
Не могу дождаться приземления. Хочу увидеть, как Анна обнимет Занию, чтобы подарить этой сломленной девочке ту же позитивную энергию, которую она вселила в меня, — энергию, которая заставляет поверить в то, что можно побороть как внутренних демонов, так и тех, что вокруг. Энергию, заставляющую поверить в победу.
«В обломках успешно прошедшей операции я увидел место, не виденное мной раньше,
И тогда твердо решил не закрывать глаз.»
«Worth Dying For» Rise Against
Из огня да в полымя — или как там говорится? Практически сразу по прибытии в Лос-Анжелес мы получили звонок от Белиала с указанием как можно скорее уезжать. Несколько Князей, захватив с собой женский эскорт для развлекухи, вылетели в ЛОС-АНЖЕЛЕС или в Вегас. Блейк предложил поехать к пристани и на его лодке уплыть к частному острову своего отца, расположенному на безопасном отдалении от материка.
Шикарно.
Блейк сказал, чтобы мы думали об этом, как о «мини-каникулах», а после событий в Сирии я как раз об этом и мечтал. Мы с парнями взяли себе гидроциклы и оставили девчонок болтать на деревянном доке.
Но суть в том, что расслабляться и не держать ухо востро опасно. Мы это знали, к тому же прятаться здесь нам было негде. И конечно же нам «повезло». Хорошо, что у нас есть Азаэль, посланник Люцифера, тайно перешедший на сторону Белиала. Темный дух нашел нас и предупредил, что Князья приближаются к острову.
И вот: Копано, Зания и Блейк притаились под пристанью. А мы с Анной вот-вот к ним присоединимся. Почему? Потому что необходимо найти какое-то убежище, поскольку нельзя, чтобы отец понял, что Анна все еще невинна.
Вода.
После всего, через что мы прошли, можно подумать, что я разучился бояться, но когда дело касается Анны, место страху найдется всегда. Мои защитнические инстинкты только усилились, и когда ей грозит опасность я едва ли могу мыслить здраво.
Я наблюдаю за Анной, смотрящей на волны. Пряди вокруг ее лица мокрые из-за спешных сборов. Она выглядит смирившейся с тем, что грядет. Когда она поворачивается ко мне, глаза ее расширяются, встретив мой напряженный взгляд.
Я до сих пор так и не признался ей в своих чувствах. И уже проклинаю себя за все страхи, понимая, сколь много это значило бы для нее. Сейчас Князья могут нас услышать — они в зоне слышимости. Нельзя рисковать, разговаривая, но я должен признаться. Если нас поймают, если что-нибудь случится, я себя возненавижу за то, что промолчал. Так что я сделаю это единственным возможным способом. На языке жестов.
Я поднимаю руку и составляю комбинацию из «Я» «Т» «Л» — я тебя люблю. Она смотрит на мою руку и глаза ее наполняются слезами. Своей ладошкой она обхватывает мою, прижимается своим знаком к моему и одними губами проговаривает в ответ:
Клянусь, мы выберемся.
Она тянется ко мне и я обнимаю ее, ощущаю, как ее руки смыкаются у меня за спиной. Я притягиваю ее ближе, мечтая, чтобы эта ночь поскорее закончилась. Не знаю, когда появятся Князья или как долго они здесь пробудут, знаю только, что вечер будет долгим.
Появляются руки Блейка и обхватывают нас за лодыжки, намекая, что пора прыгать. Мы с Анной одновременно соскальзываем в воду и крепко цепляемся за перекладины, от соприкосновения с водой она резко втягивает воздух. Первый приступ беспокойства возникает у меня от осознания того, насколько остыла вода в океане. Она здесь всегда прохладная, но Анна гораздо миниатюрнее меня. Она замерзнет, если нам придется провести много времени под водой, особенно после заката.
