Если я думала, что сидеть на Кассио позволит мне контролировать ситуацию, то жестоко ошибалась. Кассио играл со мной, как мастер со своей марионеткой. Его руки сомкнулись на моих бедрах, он крепко держал меня, врезавшись снизу, заставляя принимать все, что он давал. Каждый удар был глубже, чем раньше, подталкивая точку, о существовании которой я и не подозревала. Я отказалась от борьбы за контроль, уступила требованиям Кассио. Сегодня он получит это. До завтра еще далеко.
После того как Джулия уснула, свернувшись калачиком на боку лицом ко мне, я долго лежал без сна. На этот раз она приняла это спокойно, когда я отодвинулся после секса, для сна. Я все еще чувствовал ее тепло, ее сладкий запах, ее близость, и на мгновение мне захотелось притянуть ее к себе. Вместо этого я уставился в темноту. Джулия сегодня снова удивила меня, и не только в одном отношении. Она была упрямой и доброй. Она постояла за себя, не будучи стервозной.
И секс… заставший меня врасплох. Я ожидал, что она будет избегать физического аспекта нашего брака как можно дольше, пока я, в конце концов, не приближусь к ней, потому что мое желание больше не может быть подавлено. Я не хотел изменять, и я бы не стал… этот кошмар с Гайей… он все испортил. Я не хотел, чтобы что-то подобное повторилось, и этого не будет.
Я бы этого
Я не знал Джулию, и она не знала меня, но в постели мы хорошо работали вместе. Когда она в первый раз наконец кончила, это был самый сладкий триумф, который я только мог себе представить.
Поедание ее сладкой киски было замечательным и по-своему полезным. Гайя не хотела, чтобы я делал это с ней, поэтому я не делал. Джулия стала первой женщиной, которую я попробовал на вкус почти за десять лет, и я пообещал себе есть ее каждую чертову ночь, если она позволит. За короткое время нашего брака я уже чувствовал себя моложе. Последние несколько месяцев я ощущал себя не по годам старым, усталым и настороженным. Однако этот восторг от начала исчезнет. Это была иллюзия, которую я не мог развеять.
Как будто напоминая мне об этом неопровержимом факте, крик Симоны пронесся через радионяню, разрушая всякую надежду на скорое засыпание.
Джулия зашевелилась рядом со мной, и тихий стон сорвался с ее сладких губ. Я включил свет и сел. Еще одна бессонная ночь.
Джулия заморгала от яркого света, явно сбитая с толку.
— Что происходит?
— Симона хочет кушать.
Джулия медленно кивнула и выскользнула из постели. Я тоже встал.
— Можешь спать. Я могу справиться. Знаю, тебе завтра на работу.
Я замолчал, наблюдая, как она выскользнула из нашей спальни. Через мгновение я последовал за ней. Как выяснилось вчера вечером, у Джулии не было опыта общения с детьми. Я не был уверен, что она справится с Симоной. Особенно по ночам, моя дочь была требовательна, и ее крики совершенно действовали на нервы. Хватит ли Джулии спокойствия, чтобы справиться с ней?
Я не думал, что она когда-нибудь обидит моих детей, она не была похожа на них, но она была молода. Чувство подавленности может быть опасным.
Крики Симоны не прекратились, но стали тише. Я застыл в дверях ее комнаты, ошеломленный увиденным.
Джулия купила что-то вроде детского слинга, который позволяет ей носить Симону на груди, и сейчас она пыталась застегнуть его на спине. Очевидно, это был первый раз, когда она попыталась сделать это. Я подошел к ней и помог. Я никогда не видел такой штуки, поэтому нам потребовалось несколько попыток застегнуть.
— Спасибо, — сказала Джулия. — Купила сегодня. Продавщица сказала мне, что это помогает успокоить детей, и я решила попробовать. Это позволяет ребенку чувствовать связь с матерью… — она замолчала.
Симона пристально посмотрела на меня, ее головка покоилась на груди Джулии.
— Давай найдем тебе что-нибудь поесть, хорошо? — тихо сказала Джулия и погладила Симону по головке. Затем улыбнулась мне.
— Ты можешь вернуться и лечь спать. Мои руки свободны, чтобы приготовить смесь. Видишь? — она подняла руки.
Я медленно кивнул. Джулия прижала ладонь к попке Симоны и направилась в коридор, все время тихо разговаривая с моей дочерью, чьи крики стали реже. Я продолжал спускаться за ними по лестнице. Собака побежала за нами на кухню и села рядом с Джулией, когда та начала готовить смесь. Она тихонько покачивалась из стороны в сторону, напевая что-то себе под нос, что, казалось, успокаивало Симону, хотя она все еще время от времени поскуливала.
Джулия бросила на меня взгляд через плечо.
— Ты еще не доверяешь мне с этим, верно?
В ее голосе не было злости, только смирение.
— Это не вопрос доверия.
Но так оно и было. Я никогда не был очень доверчивым, и теперь моя способность к этому была почти полностью использована. Джулия грустно улыбнулась.
— Все в порядке. Они весь твой мир. Ты хочешь защитить их.
Она проверила температуру молока, затем раскрыла слинг, чтобы отдать бутылочку Симоне, которая тут же вцепилась в нее.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы позаботиться о них.
Я ей поверил.
