Он горестно покивал, потом вздохнул:
– Я дал команду всем силовым структурам. Они носом землю пашут, но думаю, так никого и не найдут. Ладно, давай спать. Середина ночи уже.
– Знаешь, Игорь, я сегодня столько спала, что теперь сна нет ни в одном глазу. Ты иди к себе, спи.
– Что значит «к себе»? С ума сошла, что ли? Я у тебя ночую!
– Хорошо, у меня, – не стала я спорить. – Тогда иди ложись, а я еще посижу.
– Я тебе «посижу»! – пригрозил он. – Ты должна быть от меня на расстоянии вытянутой руки! Завтра переселяешься с вещами ко мне в дом. Там надежнее будет.
– Ага, и дадим заинтересованным лицам повод думать, что они – на верном пути. И на меня снова откроют охоту.
– Охота на тебя уже открыта, и вряд ли теперь ее закроют. Мой дом – настоящая крепость. А у тебя тут что? Домик Ниф-Нифа? Ветер подует – он и рухнет. Даже вон калитка вечно нараспашку!
Это правда. Калитку закрывать я, похоже, никогда не научусь. Хотя какой в этом смысл? Забор-то невысокий, одним прыжком перемахнуть можно. Совсем не обязательно с калиткой связываться. Открыта она или закрыта – значения не имеет. Никакого. Но после слов Соболева мне и впрямь стало тревожно. Самый страшный враг – невидимый. Не знаешь, откуда нападет, поэтому не можешь ничего предпринять. Это как радиация. Ее не видно и не слышно, но убивает она быстро.
Неужто и впрямь придется переселяться к Соболеву? Вот уж некстати. И с Вадиком не поговоришь, когда необходимость возникнет. И вообще я в чужом доме буду чувствовать себя неуютно. Еще недавно я мечтала понатыкать там видеокамер. А вдруг они там уже есть, и в большом количестве? Тогда я сама буду как на ладони.
Нет, это что же получается? В доме я буду под неусыпным присмотром Соболева и его прислуги, а на улице моей тенью будет телохранитель Ромчик. Замечательно! При таком раскладе у меня не останется ни личного пространства, ни личного времени. А если откажусь от телохранителя и не переселюсь в особняк Соболева, то очень скоро и с жизнью попрощаюсь.
Получается, вариантов у меня не так много, всего-то два, и оба никуда не годятся. Но альтернативы нет, придется выбирать из этих двух.
От этой мысли мне захотелось взять веревку и где-нибудь за сараем тихо повеситься.
А тут еще Вадик наседает! Ему тоже придется как-то объяснить ситуацию, потом как-то изворачиваться, чтобы общаться. Черт бы побрал этих похитителей! Вот уж подсунули мне проблему!
Пока я размышляла, Соболев принимал душ. Потом он пойдет спать, а мне придется быть рядом. Он же заботится о моей безопасности! Как удобно: напуганную до полусмерти Красную Шапочку страшный серый волк в овечьей шкуре намеревается держать под контролем круглосуточно. Очень удобно. Браво, волк! Ну, конечно, это если Вадик прав и всё это Соболев сам подстроил. Но как узнать?..
Думай, Катя, думай! В конце концов, это твоя жизнь, тебе с ней и разбираться.
Утром я стала собираться: одеваться, краситься. Соболев удивился:
– Куда это ты?
– Мой телефон погиб смертью храбрых. Пройдусь по салонам, присмотрю себе новый. Кстати, какой присоветуешь?
Он только головой покачал:
– Ну ты даешь. Никаких «пройдусь», дома сиди! Телефон тебе принесут прямо сюда, я распоряжусь.
Вот, значит, как. Дом покидать нельзя, на улицу – ни шагу, телефон принесут на дом. Видимо, со встроенной системой слежения. Конечно, всё делается исключительно для моего блага, ага.
Дома Соболев оставался до тех пор, пока не прибыл мой телохранитель Ромчик с новым телефоном. Пока хозяин давал ему во дворе наставления, я видела их из окна второго этажа и знала, что меня никто не подслушает. Поэтому достала свой «аварийный» телефончик-раскладушку и набрала Вадика.
– Вадим, у меня ровно полминуты, поэтому давай в темпе!
– Ты уже на свободе?
– Да, со вчерашнего дня. Соболев спас меня из ловушки, в буквальном смысле вынес оттуда на руках. Как ты и говорил.
– Да кто бы сомневался! – хмыкнул он. – Когда свадьба?
– Вадька, не паясничай! – разозлилась я. – Он взял меня под неусыпную опеку. Приставил телохранителя. Не разрешает даже шагу сделать за порог. И требует, чтобы я переехала к нему.
– И в чем проблема? Всё же идёт по плану. Даже лучше!
– Не совсем так. Мы же не закладывались ни на какие похищения. И моего заточения в его доме тоже не планировали. Что происходит, Вадь, как ты думаешь? Он меня на самом деле в чем-то подозревает?
– Кать, ты вот это сейчас у меня спрашиваешь серьезно? И что я должен сделать, по-твоему? Позвонить Соболеву и спросить?
– Ты просто скажи, что мне делать дальше! Я растерялась, запуталась, ничего не понимаю!
