— Не волнуйтесь, Юлия Константиновна, — ухмыляюсь, вас моё поведение не коснётся.
Поправляю пиджак и стучу в дверь начальника.
— Входите, — раздаётся скрипучий мужской голос. Гордо поднимаю подбородок и делаю шаг внутрь кабинета. — А Люда. Проходите, присаживайтесь.
Смотрю, а рядом с директором мнётся сынуля его. Пожаловался, значит. Взрослый мужик, а ведёт себя как малолетка, чуть что, к папочке бежит. Ненавидит его, но бежит, пресмыкается и просит решить его проблемы.
Терпеть не могу мужиков, которые не способны сами принимать решения. Что это за глава семьи или фирмы, который в своём солидном возрасте бежит к престарелому отцу и в рот ему заглядывает, ожидая, что тот решит все его проблемы? Что сынуля делать будет, когда дедуля наживётся на этом свете?
— Доброе утро, — подхожу к столу и присаживаюсь на стул, когда Абрам Михайлович указывает на него.
— Слышал о вашем маленьком инциденте, — начинает издалека, киваю в ответ, подтверждая, что имело место сие событие. — Хотите что-то сказать?
— Вы что-то конкретное желаете услышать? — сразу в лоб, кто-кто, а шеф разводить демагогию не любит, брюзжит и задания порой маразматичные даёт, старость не радость, как говорится, но мужик дела всё-таки.
— Вашу точку зрения.
— Очень расплывчато, ну да ладно. Нет никакой точки зрения. Михаил Абрамович выдернул меня с рабочего места, чтобы пожаловаться на некомпетентность своей команды, чьих имён, включая моё, он не знает. Мне непонятно, почему я должна тратить на это своё рабочее время. Я даже не из его отдела, — мельком гляжу на сына директора. — В мои обязанности не входит вот на такие неожиданные сборища бегать в ущерб делам, за которые я и получаю зарплату, — чеканю каждое слово.
— Угу, — кивает шеф и косится на сына, а потом на меня. — Я вас услышал, можете быть свободны.
— Совсем или сейчас? — уточняю, а то вдруг меня так уволили.
— Что за глупости, — откашливается, — разумеется, сейчас. Идите работать.
Не успеваю закрыть дверь, как Михаил Абрамович заходится тирадой в мой адрес. Жалкое существо...
Чувствую, предстоит мне сложный период, но ничего через полгода в декретный пойду. Невольно прикладываю руку к животу и сразу отдёргиваю, озираясь по сторонам, не надо мне, чтобы кто-то раньше времени пронюхал о моём положении.
Через пару дней наступает осень. Она лениво берёт бразды правления и радует нас по-летнему тёплым днём. Сегодня Первое сентября. Оксана идёт в выпускной класс — совсем выросла.
Перед выходом из дома звоню сестре:
— Привет, дорогая, — бодро и весело отвечает Ксюха.
— Привет, котёнок, — стараюсь улыбаться и не выдавать своего волнения, — с началом учебного года тебя! Будь умницей, слушайся маму, учить хорошо.
— Как скажешь, — хихикает в трубку. — Люда звонит, — отрывается от телефона, отвечая кому-то. — Тебе привет от мамы.
— И ей. Забегай в гости, я вкусненького приготовлю в честь праздника. Последний год, как-никак...
— М-м, — сладко мычит в трубку, — как тут откажешься, буду в семь, помогу.
— Целую.
— И я, пока-пока.
Вечером всей семьёй поедаем очередные сладости с курсов, но долго не сидим. Оксане на учёбу, мне в больницу и на работу. Родителям не говорю ни слова, не готова я пока делиться своей радостью — она только моя.
Целую неделю трачу на многочисленные анализы и «плавание» во всемирной сети — ищу информацию о развитии плода, хотя правильнее сказать эмбриона. Мой малыш в длину около пяти миллиметров — горошинка, но я уже не представляю себе жизнь без него.
Каких-то восемь с копейками месяцев отделяют меня от возможности увидеть малыша, взять его на руки, поцеловать...
Надеюсь, сестрёнка не обидится, что я плюс-минус на её день рождения в роддоме окажусь. Высчитала дату — середина мая, и мы увидимся с моим малышом.
Правда, мучит меня вопрос — что я скажу об отсутствии папы? Как объясню, что, кроме его имени, и не знаю ничего об этом мужчине. А если малыш захочет его найти?
Да уж... тоже мне мамаша. Может, сходить в бар, где мы познакомились? Поспрашивать персонал? Хотя это только в американском кино так людей ищут. В реальности, кто его запомнил? У них в баре каждый вечер сотни таких Леонидов проходят, да и кто мне даст чужие данные?
«И какие данные? Номер карты, которой он оплатил заказ?» — фыркаю, а потом вспоминаю, что оплачивал он его наличкой. Плакала моя шпионская фантазия.
В свой законный выходной сажусь за компьютер и делаю единственно возможную глупость — лезу в социальные сети.
Пожалуй, начну с «Одноклассников», Леонид этот явно был меня старше лет так на десять.
Сколько? Шестьсот тридцать тысяч человек? Это маразм, ладно — фильтры. Город — Новосибирск, куда лучше, каких-то четыре тысячи человек. Возраст поставим от тридцати пяти до сорока пяти. Уже жить можно, всего-то тысячу аккаунтов перелопатить.
Сижу до глубокой ночи, а знакомого лица не нахожу, даже пару клиентов нашей фирмы отыскались, а того самого Леонида нет.
ВКонтакте? Может, он молодится и виснет в сети для тех, кто помоложе? Со всеми фильтрами полторы тысячи человек. Уау...
