— Правда? — задираю брови. — Что-то я не заметила, чтобы девочки сытые домой сегодня пришли.
— Ну, ты сравнила. Пицца и печёная картошка, да ещё и с соусом — кто же в здравом уме откажется от такого угощения? Особенно домашнего и только из духовки?
— Не знаю, — пожимаю плечами, намывая очередную тарелку, — тот, кто не голоден.
— У-у, я тебя умоляю. Дети как саранча вечно голодные. Это Сашка уже взрослая, о фигуре думает, урезает себе рацион, а мелкие, — отмахивается. — Если бы не угрозы, что я тёще пожалуюсь на переедание сладостей, то они бы умяли и торт, и всё остальное за пару часов.
— А они её боятся? — уточняю. — Мне Светлана Игоревна показалась любящей бабушкой. Ты бы слышал, как она торт для Майи выбирала, — смеюсь, — правда так папашу критиковала, что я решила, будто там такой трудоголик, который ничего не помнит. Ой, — осекаюсь. — Прости.
— Да ничего, — криво улыбается Лёня и приобнимает. — Она в чём-то права. Я закрылся после смерти Оли. С работы ушёл. Точнее, на дистант перешёл, фриланс моё всё. Думаю, ты понимаешь, что это не оставляет времени на встречи с друзьями, — говорит, глядя в пустоту, будто уже и не со мной. — Да и какие друзья? У всех семьи, собраться на рыбалку — целое приключение. Года три уже не был.
— А девочки? — выключаю воду и руки вытираю. — Почему бы с ними не поехать? Палатки, уха, страшилки у костра?
— Ага, — громко смеётся, — комары, отсутствие удобств и никто, кроме меня, эту самую рыбу не ест…
— Об этом я не подумала, — кривлюсь. — Я поеду? Тебе надо с девочками поговорить. Только пообещай, что не будешь ругать Майю, — жалобно смотрю на Лёню.
— Не буду. Если бы не её выходка, я бы не поел такой вкусной пиццы, – коротко целует в нос и пропускает к выходу. — Спасибо за чудесный обед.
— Пожалуйста, – намыливаюсь сбежать в коридор, но резко торможу. – А что вы ужинать будете?
— Ты же не думаешь ещё и ужин нам готовить? И так столько всего сделала, — усмехается, — одними цветочками не отделаюсь.
— Мне не сложно, только у тебя продуктов особо нет, в магазин сходить надо…
— Мне и так стыдно за то, что ты здесь порядок наводила. Если хочешь остаться на ужин, я за, но я закажу что-нибудь. Готовить не надо.
Стою и думаю — ну где же мои мозги? Что это вообще были за предложения? Я будто навязываюсь. Так нельзя!
— Нет, — мотаю головой. — Я домой поеду. Мне поработать надо, раз завтра пойдём в парк, — растягиваю губы в подобии улыбки.
— Тогда до завтра? — прижимает к себе и целует.
Сначала растекаюсь от приятных чувств, но потом собираюсь до кучи и отстраняюсь:
— Нельзя так, — шепчу. — Девочки могут увидеть. Не надо. Не сейчас, — выскальзываю из рук Лёни и быстренько собираюсь домой.
Прощаюсь с девочками, ко мне выходят только Майя и Диана, но это уже гигантский шаг. Передаю «пока» и Саше, а сама бегу в машину.
По дороге звоню Оксане и рассказываю о прогулке. Обожаю свою сестру, она за любой кипиш, и быстро соглашается. Правда, не обещает, что будет с нами до самого вечера, они хотят с друзьями в кино. Но! Если Лёня не будет против, то сестрёнка моя готова взять Сашу с собой, если та пойдёт, конечно же…
Идеальное завершение весьма нервного дня. Я на седьмом небе, а может, и выше…
Глава 26
Утром собираюсь на прогулку, а чувствую себя школьницей, идущей на выпускной. Волнуюсь, сотый раз переодеваюсь, наводя дома кошмарный беспорядок. Попутно переписываюсь с Ксюхой и Лёней.
Выбрав сдержанное однотонное платье с длинным рукавом и балетки, еду за сестрой. Та, как и положено, всю дорогу до центрального парка выносит мне мозг расспросами.
— Я понятия не имею, чего ждать, — признаюсь. — Саша подросток, ей скоро пятнадцать, может выкинуть абсолютно что угодно.
— Люд, я не понимаю, — бурчит Ксюха. — Но ради тебя готова на всё.
Паркую машину почти в километре от парка. Центр — зло в чистом виде, мест просто нет. Идём и болтаем, а на входе в парк нас встречает целая толпа.
Не успеваю и рта открыть, как Майя с воплем несётся ко мне, в руке что-то сжимает и трясёт. А когда девчушка оказывается рядом, понимаю, что это цветы. И не просто цветы, а такие, как бабули у подъездов высаживают. Но это не самое страшное — они все в земле и с корнями.
— Вау, — присаживаюсь перед Майей. — Какие красивые, — улыбаюсь. — Это мне?
— Привет, — виснет на моей шее и целует, — тебе, — суёт мне прямо в нос букетик и спрашивает. — Тебе нравится?
— Очень, а папа разрешил эти цветочки рвать? — перевожу взгляд на подошедшего Леонида, который в руке держит одну розу:
— Теперь мой цветок проигрывает, да? — усмехаясь, отдаёт яркую алую розу.
Безумно приятно, не могу сдержать улыбку, но поднимаюсь, знакомлю всех с сестрой, а её с Леонидом и девочками.
