Ридж велел Сабрине оставаться на месте, а сам верхом направился к индейцам, чтобы поприветствовать их на родном языке. Кроме вождя индейцев, он увидел пленных – белую женщину с четырьмя ребятишками. Ридж предположил, что, возможно, вождь был бы не прочь прибавить к ним еще двоих пленников, поэтому, поприветствовав вождя, он пояснил, что приходится кровным братом Мануэлито, вождю племени наваха. Он также сообщил Сатанте, что согласился сопроводить сестру Саманту до миссии в Санта-Фе.
Сатанта молча выслушал Риджа и посмотрел на монахиню с фиалковыми глазами, которая ожидала Риджа поодаль. Лицо ее было ясно и безмятежно. Наверное, узнай вождь, что в это самое мгновение хозяйка этого кроткого личика кипит от возмущения, он бы изменил мнение о ней. Сабрина негодовала, увидев захваченную белую семью, но понимала, что должна молчать.
Пронзительный взгляд вождя переметнулся с Сабрины на пленников, которых он захватил в Техасе во время последнего набега.
– Я веду белую женщину в Форт-Ларнед, чтобы получить за нее выкуп от армии, – объявил Сатанта. – Техасцы объявили войну Большому Белому Вождю из Вашингтона. Индейцы кайова докажут свою преданность, сражаясь против тех, кто восстал против вождя Линкольна.
Ридж испытывал острую жалость к белой семье, но в данном случае ничем не мог им помочь. Индейцы рассудили, что поскольку Техас выступил на стороне Конфедерации, то они вправе свободно грабить и похищать врагов, не опасаясь за свои отношения с армией северян. Ридж был уверен, что полковник Ливенворт возмутится наглостью Сатанты, и напомнил себе, что это одна из главных проблем в отношениях между индейцами и белыми. Две враждебно настроенные цивилизации просто не способны прийти к взаимопониманию. Индейцы были уверены, что оказывают правительству услугу, захватывая в плен его врагов, в то время как армию возмущало подобное варварство.
Однако не в силах Риджа было отговорить вождя от задуманного. Как только он откроет рот в защиту пленных, их с Сабриной самих могут взять в плен и вернуть в Форт-Ларнед.
Когда Сатанта с пленниками и воинами отъехал на достаточное расстояние, Сабрина удивленно посмотрела на Риджа, не веря своим собственным глазам:
– Почему ты ничего не сделал?
Ридж замер. Он в отчаянии посмотрел на Сабрину и вдруг закричал:
– А что я мог сделать? Захватить их всех в плен? Ты что, забыла, что индейцев было два десятка, а нас всего двое? Так я напомню!
Сабрина отшатнулась от него, испуганная криком Риджа. Это было для нее полной неожиданностью.
– Прошу прощения, – пробормотала она. – Понимаю, ты ничего не мог сделать. Просто…
– Знаю, – перебил ее Теннер, прыгая в седло. – Только я был бессилен, и уже не в первый раз руки у меня оказываются связанными, – сердито проговорил он, стараясь успокоиться и взять себя в руки. – В прошлом году – случай с полковником Спенсером из Форт-Кэнби, в этом году – проклятый тупик в отношениях правительства с племенем навахо. Несомненно, посредник между армией и племенем кайова будет рвать на себе волосы, когда Сатанта появится в Форт-Ларнеде со своими пленными и потребует за их освобождение выкуп. – Ридж в раздражении глубоко вздохнул. – Иногда мне хочется бросить это неблагодарное дело, посредничество, и спрятаться от всего мира у себя на ранчо, стать отшельником. До смерти устал биться головой о скалу!
Услышав имя отца, Сабрина насторожилась и осторожно переспросила:
– Случай со Спенсером? Он имел какое-то отношение к твоему посредничеству между правительством и индейцами навахо?
– Самое прямое.
Ридж поудобнее устроился в седле, продолжая что-то ворчать себе под нос. Еще находясь в Индепенденсе, он дал себе слово по пути в Санта-Фе разгадать загадку гибели Айвэна Спенсера, но случилось так, что эта златокудрая нимфа заняла все его мысли, заполнила страстью все ночи, и думать о Спенсере стало совершенно некогда.
