Водянистые глазки Уиншипа блуждали по соблазнительной фигуре актрисы.
– Какая уж тут спокойная ночь, мой дорогая Сара, – прошептал он, шумно сопя. – Очень скоро я приду на твое представление, а потом… возможно, мы вдвоем…
– Возможно, – многозначительно отозвалась Сабрина, усилием воли заставив себя улыбнуться. – Посмотрим, что принесет нам вечер.
Вернувшись в свой номер, Сабрина с облегчением вздохнула. Находиться рядом с Джорджем было для нее настоящей пыткой. Господи, да только ради того, чтобы избежать его мерзких поцелуев, стоило собрать вещи и отправиться в Форт-Кэнби.
Обдумывая свой отъезд, Сабрина решила обязательно предупредить об этом Маргариту. Если Маргарита отнесется к этому спокойно, Сабрина продолжит выступать у нее после своего возвращения из Форт-Кэнби. Но сейчас девушке просто необходимо увидеть своими глазами форт, где командовал ее отец, узнать все, что можно, о Лоримере Боуэне и его связях с Джорджем Уиншипом.
Укладывая костюм для предстоящего выступления в сумку, Сабрина с досадой вздохнула. Сколько еще месяцев пройдет, прежде чем она соберет достаточно доказательств, чтобы представить их в военный департамент? Узнает ли она когда-нибудь, кто виноват в смерти отца? И самое неприятное – не приведут ли ее расследования к тому, что ей придется часто встречаться с человеком, которого она предпочла бы больше никогда не видеть?
Будь проклят этот Ридж Теннер! Еще совсем недавно она была готова считать его своим другом, а теперь он среди ее врагов. Он наверняка мог бы оказать ей бесценную услугу в раскрытии тайны гибели отца. Но теперь она уже никогда не раскроет ему свое настоящее имя. Разве Теннеру есть до этого дело? Он даже не счел необходимым сказать ей, что она ему надоела. Нет, он выбрал самый жестокий путь – на ее глазах миловался с другой, ясно давая понять, что она для него ничего не значит. Как только этот ловелас оказался в окружении женщин, он тотчас вернулся к своим старым привычкам.
Что ж, она никогда не доставит ему удовольствия думать, что он для нее что-то значил. Если он покажется в Форт-Кэнби, она сделает вид, что не заметила его. Пусть развлекается с другими. Она не станет его шлюшкой на время пребывания в форте! Лучше сгореть в аду!
А в это время менее чем в двухстах милях от Санта-Фе, в штабе командующего гарнизоном Форт-Кэнби, развалившись в кресле, сидел Ридж. Перед тем как прибыть сюда, он заглянул к себе на ранчо в долине реки Рио-Гранде. Суровое выражение его загорелого лица свидетельствовало, что он сильно изменился за последнее время. Да, это был уже не тот веселый повеса, которого привыкли видеть обитатели форта. Горечь и обида читались в его глазах.
Он направился в сторону своего ранчо в надежде обрести внутренний покой, увидеть величественные вершины гор Сьерра-Насимьенто и поднимающийся вдали на востоке хребет Сангре-де-Кристо, но даже это не помогло. Ничто не помогало ему обрести спокойствие. Ридж задержался на ранчо ровно на столько, чтобы выслушать отчет своего толкового управляющего и самому посмотреть, как идут дела. Потом он направился на запад, в Форт-Кэнби, чтобы продолжить посредничество между индейцами и военными. Всю дорогу перед его глазами стоял образ Сабрины Стюарт. Ничто не помогало забыть ее, она буквально преследовала его.
И без того плохое расположение духа Риджа стало еще хуже, когда он прибыл в Форт-Кэнби и встретился с начальством. Пока он несколько месяцев отсутствовал, здешние офицеры придумали, как решить проблему индейцев раз и навсегда. Одетый, как настоящий навахо, в мокасины, кожаные штаны и кожаную рубаху, Ридж ничем не отличался от индейцев племени, которое защищал. Его строгий взгляд остановился на Лоримере Боуэне, командующем фортом. Внешность Боуэна раздражала Риджа, который и без того чувствовал себя отвратительно из-за предательства Сабрины и безжалостного плана выжить индейцев навахо с их территории. Спесивый командующий был одет в длинный двубортный мундир, украшенный золотым шитьем и пуговицами. Головной убор Боуэна придавал ему вид утонченного викторианского кавалера. Риджу казалось, что обладателю этого яркого мундира, усов и длинных светлых кудрей самое место на арене цирка.
«Надутый болван», – с отвращением подумал Теннер. Собственная внешность всегда заботила Боуэна больше, чем служебные обязанности. Он ни на йоту не изменился с тех пор, как Ридж видел его последний раз.
Каждая встреча с этим высокомерным офицером только усиливала неприязнь к нему. Боуэн по-прежнему был убежден, что индейцев навахо следует выселить в резервацию, и чем скорее, тем лучше. А ко всему прочему на переговорах присутствовали генерал Карлтон и полковник Кит Карсон. Но только Ридж решительно протестовал против такой жестокой политики.
Тонкие губы Лоримера Боуэна сложились в улыбку, и он искоса посмотрел на Риджа.
