Генерал Карлтон стоял широко расставив ноги и дожидался, когда Боуэн послушно вернется на место. Было ясно, что сейчас с Теннером лучше не связываться, поскольку тот спрятал свои хорошие манеры в задний карман кожаных штанов. С каждой секундой Теннер вел себя все наглее.
– Теннер, с вами все труднее иметь дело. С тех пор как вы вернулись от индейцев, вы обвиняете нас во всех смертных грехах. Если вы не начнете следить за своими выражениями, мне придется связаться с Управлением по делам индейцев и потребовать вашей замены. А что касается дела Спенсера, оно официально закрыто. – Карлтон был очень рад этому, потому что Спенсер возражал против всего, что он предлагал.
Ридж пронзил Карлтона взглядом своих синих глаз. Лицо его выражало твердую решимость не отступать.
– Вы угрожаете мне, генерал? – понизил голос Ридж. – Вы таким же способом убедили и Кита Карсона атаковать людей, которые называют его своим другом? – Он буквально – впился взглядом в Карлтона, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь к нему и его бесчеловечным методам. – По-моему, вы забыли, что можете приказывать только Карсону, потому что он ваш подчиненный, а я лицо гражданское, от вас не зависящее. А Майкл Стек, глава Управления по делам индейцев, – мой личный друг. Сомневаюсь, что ваша жалоба убедит его подыскать мне замену. Ему известно, что я единственный человек, который стоит между индейцами навахо и жестокостью военных. Я не обязан подчиняться ни вашим приказам, ни приказам этого спесивого щенка Боуэна. – Ридж грозно улыбнулся.
Ему очень хотелось, чтобы генерал не сдержался и набросился на него, предоставив уважительный повод придушить себя.
– Из-за таких, как вы, я и ушел из армии два года назад.
Бросив на Карлтона и Боуэна полный ненависти и презрения взгляд, Ридж вышел на улицу. В начале переговоров он еще пытался образумить этих спесивых офицеров, но сейчас понял, что любые разговоры с ними бесполезны. Карлтон уже настроился выгнать индейцев с их земель, чего бы это ни стоило, и был полон решимости воплотить этот дьявольский план как можно скорее. Возглавлять войска, которые будут посланы уничтожить персиковые сады и кукурузные поля индейцев, будет Кит Карсон. А это означает, что кровавая бойня и голод индейцам обеспечены. Черт побери, похоже, что положение безнадежно.
Скрип открываемой двери вывел Риджа из задумчивого состояния. Он обернулся и увидел полковника Карсона. Когда-то они были близкими друзьями, сражались бок о бок, чтобы избавить Нью-Мексико от конфедератов. Но сейчас они стояли по разные стороны баррикад.
– Я знаю, что вы не одобряете политику Карлтона, но боюсь, что здесь мы бессильны, – проговорил Карсон, шагая рядом с Риджем. – Карлтон очень упрямый человек. Он пообещал прекратить набеги индейцев, чего бы ему это ни стоило.
– Он кровожаден и беспощаден, – невесело подхватил Ридж. – Вы же прекрасно знаете, что вам и вашим людям придется сделать с индейцами. Жертвами ваших солдат станут не только непокорные индейцы-воины, но также женщины и дети.
– Я дал присягу и должен выполнять приказы, – невесело проговорил Кит.
– А я, слава Богу, нет, – взорвался Ридж, подходя к своему жеребцу.
– Вы действительно считаете, что это Боуэн избавился от Спенсера? – спросил Кит Карсон очень серьезно.
Ридж одним махом вскочил в седло, потом нагнулся и, хмуро глядя полковнику в глаза, сказал:
– Боуэн слишком много выиграл от смерти Айвэна, гораздо больше, чем другие.
Ридж тронул жеребца с места, но Кит пошел вслед за ним:
– Куда вы направляетесь? Как мне объяснить Карлтону, почему вы не вернулись на переговоры?
Ридж придержал коня.
– Я пытался соблюдать субординацию и направлял свои жалобы по официальным каналам, но это бесполезно. Поэтому теперь я направляюсь в Санта-Фе для переговоров с губернатором Коннелли. – Дьявольская улыбка заиграла у него на губах. – Можете передать Карлтону, что я посылаю его ко всем чертям. Я уже предупредил Мануэлито и Барбонсито, чтобы они собирали свои кланы и уходили. Если я не вернусь из Санта-Фе к началу вашей операции, простите, что не смогу пожелать вам успеха… Уверен, вы понимаете… Вешатель…
Карсон сжался, когда Ридж намеренно употребил прозвище, которое дали полковнику индейцы навахо. И хотя Кит всей душой сочувствовал индейцам, он был обязан выполнять приказ. Карсон тяжело вздохнул и посмотрел вслед одинокому всаднику, тающему в наползавшей темноте. Хитрая улыбка появилась на лице Карсона, когда он возвратился в дом, где его ожидало начальство. Карсон был уверен, что Карлтону не понравятся слова Риджа. «Что ж, – рассудил Кит, – они будут квиты. Ведь и Риджу Теннеру не нравится, как бесчеловечно Карлтон обращается с индейцами».
Было уже далеко за полночь, а Ридж все еще оставался в седле, продвигаясь к Санта-Фе. От досады и злости совсем не хотелось спать. Если он не сумеет убедить губернатора действовать в отношении индейцев другими методами, то на территории Нью-Мексико начнется настоящая бойня.
