Искусные ласки Риджа сотворили с ней чудо. Она уже не сопротивлялась, когда он подхватил ее на руки и положил на кровать. Ее ресницы взметнулись вверх, и она увидела, – как он смотрит на нее. Гнева в его глазах больше не было, они снова стали небесно-синими. Лицо его пылало огненной страстью. И хотя Ридж по-прежнему напоминал дикаря, который тайком проник в чуждую ему цивилизацию, он уже не был с ней груб и безжалостен. Оба они утонули в море чувств, которые рождались в них от прикосновения друг к другу.
Пока Ридж снимал с нее атласное платье, Сабрина видела его голодный взгляд. Потом она смотрела, как он стягивает с себя одежду, обнажая перед ее восхищенным взглядом свое бронзовое от загара, мускулистое тело. Сабрина предпочла бы и дальше презирать его, однако была не в силах отрицать, что один только вид его великолепного обнаженного тела будоражит ее кровь. Ей безумно захотелось протянуть руку и дотронуться до крепких мускулов, которые играли у него на груди, погладить его загорелую кожу, взять в руки его горячую плоть и ласкать не переставая это воплощение мужской силы.
Когда Ридж разделся и лег рядом с ней, вся горечь прошлого окончательно испарилась. Теперь Сабрина, хоть убей, не могла вспомнить, почему ненавидела его. Этот полудикарь с волшебными сапфировыми глазами сейчас там, где всегда был раньше, рядом с ней.
Сабрине показалось, что она окунулась в лучи яркого солнца, что ее обдувает ласковый теплый ветерок, – так хорошо ей было лежать, прижавшись к этому сильному мужскому телу. Против нежных ласк Риджа устоять было невозможно. Девушку охватила сладостная истома, сил для сопротивления больше не осталось. Ридж прекрасно знал, как этого добиться, как заставить женщину отозваться на свое прикосновение. Когда она подпадала под магию его обаяния, он мог делать с ней все, что заблагорассудится.
Тихий стон сорвался с губ Риджа, когда он осыпал поцелуями тело Сабрины. Ласкать этого волшебного ангела было все равно, что оказаться в раю. Он доставлял ей огромное наслаждение, но и сам испытывал блаженный восторг. Пусть он никогда не сумеет приручить эту дикую кошку, но он хоть на какое-то время пробуждает в ней ответные чувства.
Вновь и вновь его руки скользили по шелковистой коже, ласкали и гладили, доводя до экстаза. Сабрине казалось, что ее тело расцвело всеми цветами радуги, а мир вокруг сразу наполнился яркими красками и удивительными ощущениями. Незаметно для себя она оказалась в их власти, позволяя Риджу делать с собой все, что он хочет. Каждый поцелуй, каждая ласка возносили ее все выше и выше, словно она летела на радуге в ослепительный мир чувственных удовольствий.
И пока Ридж дюйм за дюймом заново открывал для себя ее великолепное тело, руки Сабрины ласкали его, пробуждая ответные ощущения, которые едва не сводили его с ума. Эта колдунья обладала властью обращать его в одно огромное огненное желание, заставляла терять рассудок.
Движимый необыкновенными ощущениями, которые пробуждали в нем прикосновения девушки, он приподнялся над ней на руках и, вглядываясь в ее прекрасные черты, коленями раздвинул ей ноги. Он читал в ее глазах ответный огонь желания. Не удержавшись от соблазна, Ридж погрузил пальцы в море золотисто-серебристых волос. Она была изумительно хороша…
Сладостная дрожь пробежала по телу Риджа, когда он почувствовал, как его твердая плоть входит в нее. Эта необыкновенная строптивая нимфа опять принадлежит ему. Они разделяют восторг любви, купаясь в море неземных наслаждений.
Ридж обхватил Сабрину руками и прижал к себе изо всех сил. Он понимал, что своими сильными объятиями делает ей больно, но не мог отпустить ее, до такой степени мечтая слиться с ней в одно целое, удовлетворить инстинктивную потребность, которая была такой же древней, как само время.
Его твердая разгоряченная плоть еще глубже вошла в ее тело. Сабрина забыла обо всем на свете, ощутив Риджа внутри себя. Ридж и Сабрина двигались в одном ритме, сливаясь в единое целое. Воспаленный мозг девушки не воспринимал ничего, кроме того, что происходило в это мгновение. Ее женское естество ощущало только мужскую силу, которая окутала и наполнила ее восторгом любви. Сабрина взмывала все выше и выше на крыльях чувственности к самому солнцу, и вскоре все великолепие красок, заполнивших вселенную, вспыхнуло ярким пламенем экстаза. Это бушующее пламя пронеслось сквозь нее и над ней, сжигая дотла. В одно мгновение все множество ярких красок слилось в пронзительный белый свет, словно на черном бархатном небе вспыхнула яркая звезда, освещая серебряными лучами мир их чувств. А потом, когда свет померк, и наступила темнота, Сабрина погрузилась в омут удовлетворенной страсти.
Она долго лежала, не в состоянии ни думать, ни шевелиться. Только что пережитые ощущения эхом отдавались в ней, она никак не могла прийти в себя.
