Ридж попытался вздохнуть и привести свои чувства в порядок, но ощущение было такое, словно его лишили воздуха и выжали из него все силы. Сладостное наслаждение все еще наполняло его, пело в каждой клеточке его существа, держа в своем гипнотическом плену.
Постепенно приходя в себя, Ридж медленно поднял отяжелевшие веки и приподнялся на локте. Потом не удержался и еще раз припал к теплым губам Сабрины – они напоминали ему лепестки розы в солнечных лучах. Такие же нежные, душистые, зовущие… Через некоторое время он пытливо посмотрел в очаровательное лицо Сабрины.
Но на этот раз он заметил размазанный грим. Ридж разозлился на себя за то, что поддался минутной слабости, Молча встав с кровати, он собрал свою разбросанную одежду и быстро натянул ее на себя.
В этот момент он услышал приглушенное рыдание девушки, но не обернулся, опасаясь, что ее слезы разбередят его душу и ему придется остаться, хотя разум подсказывает, что надо уйти. Он шел сюда, чтобы излить свою боль и обиду, унять муку, которую испытывал на протяжении всех этих недель, но оказалось, что он совершенно бессилен и не способен противиться завораживающим колдовским чарам. Единственный способ устоять против Сабрины Стюарт – не встречаться с ней!
«Пусть этот прохвост Уиншип ухлестывает за ней, они достойны друг друга, – с горечью сказал себе Ридж. – Пусть эта шлюшка красуется на улицах Санта-Фе и спит с каждым негодяем, проживающим в этом городе. Такая злобная и бессердечная женщина наверняка закончит свой путь в аду, а вот мне совершенно незачем спешить занимать место рядом с ней на этой раскаленной сковородке».
Одевшись, Ридж молча направился к выходу. Сабрина часто-часто заморгала, чтобы сдержать слезы, проклиная себя за то, что поддалась минутной слабости. Она ненавидела свою беспомощность и презирала Теннера за то, что он смог заставить ее ответить на его чувства, в то время как она не хотела иметь с ним ничего общего.
– Попробуй еще хоть раз подойти ко мне, – сказала она, задыхаясь и стараясь взять себя в руки.
Ридж остановился, с силой нажал на ручку двери и на мгновение замер. Чувствовалось, что он с большим трудом сдерживает свое раздражение. Потом он медленно развернулся и посмотрел на лежавшую на кровати обнаженную девушку, которая натянула простыню до самого подбородка. Ее светлые волосы в беспорядке разметались по подушке, а губы покраснели и распухли от страстных поцелуев. «Черт побери, надо же ей выглядеть так соблазнительно», – подумал Ридж, презирая себя за то, что ему снова захотелось овладеть ею.
Теннер надеялся, что его гнев и сарказм послужат ему надежной защитой от соблазна, который она собой представляет. Горькая улыбка скривила ему губы, в синих глазах появился опасный стальной блеск.
– Я больше не собираюсь подходить к тебе, шлюха. – Он сказал это так, словно во рту оставался неприятный привкус.
Затем сунул руку в карман и, вынув золотую монетку, бросил ее в ногах кровати.
– В городе полно проституток с размалеванными лицами и потрепанными телами. В следующий раз, когда мне захочется удовлетворить зов плоти, я найду испанскую шлюху. Меня уже начинает тошнить от фиалковых глаз и светлых волос.
Сабрина могла поклясться, что еще никогда не видела более холодной и презрительной улыбки, никогда прежде ей не бросали в лицо слова, от которых исходил леденящий душу холод. Она поискала глазами что-нибудь подходящее, чтобы швырнуть в него, но его ледяной взгляд остановил ее. Когда он захлопнул за собой дверь, Сабрина разрыдалась. Уж лучше бы он ее ударил. Последние слова напомнили ей о том злополучном вечере в Лас-Вегасе, когда она застала его с темноволосой шлюхой, услужливо помогающей ему принять ванну.
Господи, зачем он вернулся? Она только-только начала привыкать к жизни без него, и вот, пожалуйста, он возвратился. Проклиная его имя и образ, Сабрина что было сил сжала подушку, искренне жалея, что это не шея Риджа, виновника всех ее бед, настоящего дьявола. Она оказала бы большую услугу миру и себе, если бы успела схватить свой пистолет и пристрелить его еще до того, как он вышел на улицу.
Сколько еще женщин страдает так же, как она? Скольких несчастных он бросил, разбив им сердце своей жестокостью? Ридж притворялся нежным и страстным, пока она не надоела ему, а потом отшвырнул ее в сторону и позвал другую, чтобы она заняла ее место.
«Любовь для него игра, – напомнила себе Сабрина, поднимаясь с кровати, чтобы смыть с лица размазанный грим и слезы. – Ридж считает своих любовниц, как индейцы считают свои удачи». Доживи Сабрина хоть до ста лет, она и тогда не перестанет ненавидеть этого ужасного человека. Теперь она понимала, какую невыносимую боль испытал ее отец, когда Карлотта продемонстрировала ему своего любовника, с которым вскоре сбежала в Калифорнию…
