— Я покопаюсь в Интернете. Посмотрим, что я смогу узнать, — сказала Соррел, взяла мобильный телефон, оставленный Базилом, и включила его.
— Я думаю, ты не должна какое-то время появляться в «Синем вепре». Фредди не шутил, предлагая тебе работу, — предупредила Элли.
— Конечно, он был абсолютно серьезен. Я могу работать в свободное от учебы в университете время. Мне будут давать хорошие чаевые. Я куплю себе новый компьютер, — размышляла Соррел.
— Я подумаю, где достать денег на компьютер. — Элли прикинула, что еще можно продать из дома. — А ты изволь сосредоточиться на учебе. Ты должна получить диплом. Когда станешь миллионершей, будешь содержать нашу семью. А пока выключи телефон и отдай его мне.
— Извини, — хихикнула Соррел, но телефон не отдала.
— Что?
— Элли, я взрослая.
— Ты студентка…
— Я достигла того возраста, когда могу участвовать в выборах, покупать спиртное и пить его, если захочу. Я желаю жить по-своему, — настаивала Соррел.
— Например? — спросила Элли. — Ты даже утюгом пользоваться не умеешь.
— Научиться пользоваться утюгом не то же самое, что сконструировать ракету.
На мгновение Элли вспомнила все свои невысказанные обиды — ведь она отказалась от собственной мечты ради семьи.
— Нет… — Элли прерывисто вздохнула. — Ты не понимаешь… Я не хочу, чтобы ты стала…
— Такой, как ты?
— У меня нет образования, я не сделала карьеру.
— Элли. — Соррел покачала головой. — Я никогда не стану такой, как ты. Ведь ты спасла нас от приюта. Благодаря тебе, бабушка не свихнулась окончательно. Но, возможно, для тебя наступило время спасать саму себя?
— Мне не нужно себя спасать, — вспыхнула Элли. Хотя, может быть, она действительно отчаялась? — Но я подумаю об этом, если ты откажешься от работы в «Синем вепре».
— Ладно! Если я захочу, то найду работу и получше. — Элли и глазом моргнуть не успела, как Соррел прибавила: — Кстати, имея вот этот телефон, мне не придется идти в гостиницу за Wi-Fi доступом.
— Соррел…
— У Базила много сообщений. В основном люди просят перезвонить им, — сказала она, просматривая CMC-сообщения. — Ты не можешь их игнорировать.
— Неужели? — сухо поинтересовалась Элли.
— А вот сообщение об изменениях в графике работы. — Соррел начала читать: — «Фургон нужен во вторник. Верхний Хотон. Восемь утра. Подтверди». — Она подняла глаза. — Как ты думаешь, что это значит?
— Понятия не имею.
— Я могу позвонить и узнать, — предложила сестра.
— Если ты хочешь быть полезной, Соррел, — рявкнула Элли, взяла телефон и выключила его, — и доказать, насколько ты взрослая, начни с приготовления обеда для Гейли и бабушки!
Шон вскоре вернулся к дому Элли для того, чтобы забрать автомобиль из ее гаража.
Гейли стояла на крыльце, скрестив руки на груди и следя за ним. Парочка соседей медленно прошла мимо дома, задержавшись у калитки. Шон не поднимал головы, не произносил ни слова. Он пожалел о том, что не приехал позже, когда Элли вернется домой.
Что может быть лучше, чем приготовление мороженого воскресным днем? Может быть, ему удастся уговорить Элли прогуляться вдоль реки. Они выпьют что-нибудь в местном пабе. Возможно, даже смогут поцеловаться…
— Хочешь, я загоню Розочку в гараж? — предложил он Гейли.
— Разве Элли об этом просила?
— Нет.
Она пожала плечами и ушла.
Шон глубоко вздохнул и сказал себе, что на сегодня он достаточно пообщался с семейкой Амери.
Если твое мороженое тает, значит, ты ешь его слишком медленно.
Элли не работала по понедельникам, а это означало, что ей не приходилось в этот день все время быть на ногах и улыбаться посетителям ресторана вопреки всему на свете.
С другой стороны, по понедельникам Элли решала вопросы, связанные с домом. Каждое утро понедельника она закрывалась в маленьком кабинете, который устроила в своей спальне еще в те времена, когда семья Амери была богата, уважаема и могла позволить себе нанять горничную. В кабинете Элли занималась счетами, проверяла бухгалтерские книги, планировала меню, составляла списки покупок.
Сегодня благодаря стараниям двоюродного деда Базила у нее стало одной проблемой больше.
Закончив со счетами, Элли решила обзвонить всех, кто отправил Базилу СМС-сообщения.
— Базил? — послышался в телефонной трубке грубый мужской голос. — Где ты был?
— На самом деле я не Базил, — сказала Элли. — Меня зовут Лавидж Амери, и я отвечаю на сообщение, оставленное на телефоне. С кем я говорю?
— Сазерленд. Из «Сазерленд продакшн», — нетерпеливо представился мужчина. — Скажите Базилу, что мне нужен фургон в Верхнем Хотоне в восемь часов утра во вторник. Мы должны снимать сцены на открытом воздухе, пока стоит хорошая погода.
— Мне очень жаль, мистер Сазерленд. Базил уехал, и неизвестно, когда вернется.
— Что вы имеете в виду, говоря: неизвестно, когда вернется? Вы кто?
— Лавидж Амери, — повторила Элли.
— Кто вы — жена, дочь?
— Племянница.
— Ну, Лавидж, слушайте меня внимательно. Ваш дядя подписал контракт с моей студией. Более того, он взял задаток.
У Элли екнуло сердце.
