Ее прическа слегка растрепалась на ветру, под глазами обозначились темные тени. Раньше он их не замечал, но они отнюдь не портили Кейт, а, наоборот, делали ее еще милее.
Он сжал руль и спросил:
– Удивилась, когда меня увидела? – Но тут же понял, как по-дурацки прозвучал этот вопрос.
– Не то слово.
– Будешь меня крыть на чем свет стоит за то, что я опять здесь появился?
Она бросила на него убийственный взгляд.
– Насколько мне помнится, я еще никогда никого не «крыла», – чопорно ответила она, но быстро поправилась: – Впрочем, я ошиблась. Кажется, такое бывало.
Сойер улыбнулся, заглядывая в ее глаза. Он знал: Кейт думает сейчас о том же, что и он, – как они отдавались друг другу со всей страстью, на какую были способны.
– Кейт…
Она молча облизнула пересохшие губы. Сойер чертыхнулся и неловко поерзал на сиденье.
– Удалось найти что-нибудь новое? – спросила она, глядя в сторону.
Он прокашлялся:
– Я только что вернулся после встречи со старым священником.
Кейт быстро повернулась к нему:
– И что же?
– Он сообщил, что девочку удочерили, и вспомнил, куда были переданы монастырские книги.
– Слава Богу! – торжествующе воскликнула Кейт.
– Как только мы найдем эти архивы, дело будет сделано. – Он помолчал. – Неужели я не заслужил прощения?
– Мне не за что тебя прощать, – тихо ответила она. Ее глаза снова были устремлены на него, и в них он прочел боязнь и желание. Теряя голову, он протянул к ней руки.
– Нет! – закричала она, упираясь ладонями ему в грудь.
Он отпрянул.
– Извини.
Она ощупью нашла ручку и открыла дверцу машины.
– Мне пора возвращаться в суд.
У Сойера перехватило дыхание. Он едва смог произнести хриплым шепотом:
– Я позвоню.
Он не знал, расслышала ли Кейт эти слова: именно в этот момент она захлопнула дверцу. Сойер смотрел ей вслед, пока она поднималась по ступеням. Когда она исчезла в глубине здания, он бессильно откинулся назад.
Техасский городок Фор-Корнерс оказался еще более унылым захолустьем, чем можно было предположить. Собственно говоря, он превратился в городок-призрак: из жителей там остались лишь немногочисленные фермерские семьи.
Сойер решил действовать по отработанному плану: найти старую бакалейную лавку и поговорить с хозяином. Если же это по какой-то причине не удастся, надо искать библиотеку: библиотекари славятся памятью и долголетием.
Если здесь прошло детство Кейт, наверняка остались люди, которые ее помнят. Стоит только нащупать нужные струны – и они разговорятся. Люди, как правило, любят посудачить о чужих несчастьях.
На главной улице располагалась всего одна лавка. Возле нее Сойер и остановил свой «ягуар». Эту покосившуюся хибару недавно покрасили, отметил Сойер с иронической улыбкой.
Он вошел внутрь, наклоняя голову, чтобы не удариться о притолоку. В полумраке ему удалось разглядеть хозяина, тучного, седого как лунь старика с живыми, блестящими глазами, который сразу поприветствовал вошедшего:
– Здрасьте.
Сойер сдвинул ковбойскую шляпу на затылок, протянул руку и представился:
– Я Сойер Брок, следователь из Остина.
Хозяин поднял брови, но без колебаний пожал ему руку.
– Поди ж ты! В этих краях вашего брата нечасто увидишь.
Губы Сойера чуть дрогнули.
– А вы – мистер?..
– Элмер Сайдс.
– Мистер Сайдс, разрешите задать вам парочку вопросов.
– Задавай, сынок, да только не обещаю, что отвечу. Мы с приезжими языком молоть не привыкли.
– Понимаю. Но моя цель – помочь одной вашей землячке.
– Неужто? И кто ж она такая?
– Кейт Колсон.
Сойер не спускал глаз с морщинистого старческого лица. Настороженность сменилась явным дружелюбием.
– Что б мне пропасть! Уж не помню, когда я ее и видел!
Ободренный первыми успехами, Сойер продолжал:
– Может быть, присядем? – Он кивнул в сторону прилавка с газировкой и пары стульев в дальнем углу.
– Отчего не присесть? Не хочешь ли перекусить с дороги?
– Нет, благодарю вас.
Когда они неторопливо уселись, Элмер попросил:
– Расскажи-ка, как там наша Кейт? Хорошая была девчушка. Жалел я ее, всегда старался что-нибудь вкусненькое ей сунуть. – Вдруг его глаза потемнели. – Вот только с отцом ей не повезло. Никчемный был человечишко. Убить его мало было, да пулю жалко на такого тратить.
– А что так?
– Пил горькую, да к тому же хмель у него был дурной. Чего уж там говорить, хозяйку свою поколачивал. – Элмер перегнулся через стол и заговорщически добавил: – Поговаривали, будто он и дочке спуску не давал, да только за руку ни разу не поймали.
Сойер внутренне сжался. Он понял, что Кейт, как и он, в детстве пережила недетские страдания. Если бы ему сейчас попался ее обидчик, Сойер свернул бы ему шею.
– А что ты хочешь про нее вызнать? – В голосе старика опять зазвучало подозрение. Он осекся, когда понял, что слишком разоткровенничался.
Сойер хотел разубедить его и снова расположить к себе.
– Я расследую одно дело, которое некоторым образом касается и ее. Опасаюсь, что у нее могут быть неприятности.
Хозяин забеспокоился:
– Ох ты, грех какой. Так чего тебе надо-то?
– Скажите, она всю свою молодость провела здесь?
Сайде помолчал, потом поскреб толстый, заросший седой щетиной подбородок.
– Почем мне знать?
