— Давид… — когда он направился к входу из комнаты, я жалобно застонала, тыльной стороной ладони вытирая влагу на ресницах, — Прости меня. Я больше ни ногой в тот бар. Я на всё согласна. Только успокойся. Мне кажется, что ты сейчас просто лопнешь от выгорания!
— Я постараюсь, Крошка. Но меня ещё дико штырит. В подобной ситуации поможет только качалка, выход на ринг, или же… дикий секс. Без резинки.
Скрылся в дверном проёме, а у меня, к черту, все внутренние органы живём сгорели, стоило только услышать его шокирующее заявление. Особенно заныла и завибрировала промежность, вместе с набухшими сосками.
Дикий секс.
Без резинки.
Кажется, я сама только что получила бесконтактный оргазм от его пошлых, но таких горячих слов.
***
После завтрака Давид посадил меня в свою тачку, на переднее сидение и заботливо пристегнул ремень безопасности. Самочувствие заметно улучшилось, настроение тоже. Чашка свежеприготовленного кофе помогла справиться с депрессией, а омлет с ветчиной и грибами прибавили сил и физической энергии. Кстати, готовил этот «Ходячий Идеал» намного лучше меня. Из меня куховарка так себе… Я всегда нахожусь в движении, всегда куда-то несусь, сломя голову. Поэтому предпочитаю питаться в столовках.
Когда решаю что-либо состряпать — моя похлёбка пригорает.
Таким образом, только что разрушился ещё один стереотип, из ряда «внешность не главное», «мы судим только по первому впечатлению». Если тебе перешёл дорогу огромный, перекаченный мужик, чьё габаритное тело было сплошь покрыто татуировками, то значит он, скорей всего, бессердечный, чертовски опасный бандюк.
Но отчасти это большое заблуждение. Некоторые люди выражают свой внутренний мир через внешность. Такие люди стараются не сливаться с типичной серой массой нашего инфантильного общества. А мы, штампованные мыши, забрасываем их ярлыками безнравственности.
Потому что они не такие как все.
У Давида есть сердце. И оно невероятно хрупкое, чувственное.
Он сделал для меня за два дня больше, чем моя мать за всю жизнь.
Поэтому я «подсела» на моего спасителя с ещё большей страстью.
Бесстрашный герой, он выбил меня из лап отморозков, явившись буквально с небес, будто почувствовал, что я попала в беду. А затем, реактивно позаботился о моём здоровье. И… даже о том, чтобы мать ничего не узнала.
***
Мой спаситель жил на окраине города в частном секторе. Без навигатора его дом было бы сложно отыскать. Но мне здесь невероятно понравилось! Мужчина снимал жильё вдали от шумного центра города, вблизи соснового бора. Тут было тихо, спокойно, дышалось легко и свободно. Сам коттедж был современным, уютным. Внутри — абсолютная чистота. Глаз не оторвать!
Мне вдруг стало безумно стыдно!
Потому что в этом плане я была абсолютной противоположностью мужчине.
Жила в трёхэтажной хрущёвке, в замызганном райончике, в котором со дня его застройки забыли проложить асфальт. Прям как в деревне! А в комнате у меня царил настоящий кавардак! Времени не хватало даже на уборку.
Чёрт возьми!
Да я оказалась той ещё засранкой!
Божееее, как же стыдно!
Если бы он случайно оказался в моей конуре — думаю перестал бы назвать меня Крошкой.
Свинюшка… — это прозвище подошло бы куда больше.
Когда мы отъехали от дома, Давид достал пачку «Мальборо», приоткрыл окно, собираясь закурить.
— Не против? — покрутил перед моим уставшим лицом пряную табачную палочку.
Отрицательно тряхнула волосами. Сейчас я была не в лучшей форме, касательно внешности. Но хоть немного успела привести себя в порядок. На мне по-прежнему была надета уродливая форма официантки. Розовая. Ненавижу этот гомосяцкий цвет. Волосы небрежно растрепаны, а под глазами синяки, размером с переспелую сливу.
Красотка, одним словом!
Радует лишь то, что после его этой самодельной капельницы самочувствие действительно улучшилось.
Ну ей-Богу! Прям мастер на все руки! Идеальный мужик.
— Вообще, планирую бросать курево. Нервный очень. Сегодня, ну никак. Сама понимаешь. Не хочу тебя пугать, но умения имеются кое-какие проблемы с самоконтролем гнева. Именно поэтому я на ринге чертовски хороший ублюдок. — Чиркнул зажигалкой, делая первую затяжку, — Сори. Я за здоровый образ. А пиво, так иногда, только на выхи. Когда я стал жить на улице… меня часто пресовали. Тело и кулаки — это всё, что у меня было. Моё единственное оружие, чтобы противостоять таким пидарам. — Откашлялся, потому что снова матернулся в присутствии девушки, — Прости, детка. Вырвалось. Я сейчас на курс сел, поэтому иногда вообще не могу себя контролировать. Особенно после вчерашнего, блять. Пиздец как пересрал из-за тебя! Такая вот херь. — Секундная пауза, — Блин, прости! Снова ругнулся.
Теперь мне вот стало как-то реально страшно находится рядом с ним. Особенно когда эта «стальная машина для убийств» злился.
Он все ещё не мог прийти в себя, после случившегося. За полчаса езды Давид скурил половину пачки. Нервничает. Руки на руле дрожат, ходят ходуном, в глазах по-прежнему пылает адское пламя, а в душе наверно твориться нещадный Армагеддон.
