Когда увидела себя в зеркале — меня саму чуть-было не стошнило, как нажравшуюся до беснования Карину: на голове — куриный сеновал, на лице — уродливые потёки от косметики, а вот одежда… я выглядела так, словно на меня напала стая диких гиен.
Такая вот “красота” случилась со мной после того, как я чуть было не погибла в давке, в подпольном мордобойном клубе.
Супер! И такая вот “красотка” понравилась самому завидному холостяку города?
Мне вдруг стало до тошноты стыдно.
После расслабляющего душа я плюхнулась на кровать и улыбнулась, вспоминая позитивные моменты сегодняшнего адского вечера. Вспоминая то, как меня лично на своей купецкой тачиле подвёз настоящий альфа-красавчик. Именно тот мужчина, о котором я так долго мечтала.
Если честно, мне нравились плохие парни. И в детстве я не мечтала о принцах на белом коне, а мечтала о лютых варварах, на бронированных джипах.
Не знаю откуда взялись такие больные фантазии? Скорей всего, гены.
Как говориться — запретный плод сладок.
Мать всю жизнь внушала мне неприязнь к мужчинам с наколками, но наоборот, воспитала неудовлетвороённое влечение.
Положила обе ладони на грудь — Божеее! Как же бешеного сердце колотится! Как прокажённое! До сих пор никак не уймётся! С этим парнем я заработала себе пожизненную тахикардию.
Сжала руками простынь, терзая ткань до дыр, закрыла глаза, а по щекам слёзы катятся.
Мамочки…
Что это? Что творится с моим телом, душой и сердцем?
Какие сладкие, невероятный ощущения!
Хочется петь, плясать, обнять и расцеловать весь мир!
Господи!
Кажется... я влюбилась.
ГЛАВА 12.
Попрощавшись с Кариной, с завистью глянула на то, как шикарная иномарка, цвета яркой вишни, срывается с места и мчится так, что дым стоит столбом.
Сложно было описать свои чувства в этот момент. И чешется, и колется!
Я должна была задуматься над тем, откуда у парней столько денег?
Возможно, подруга права. Они неплохие бойцы, а ещё бизнесмены. Стероиды нынче дорогие… Даже погуглила ради интереса. Поэтому мажористые ребята могут позволить себе абсолютно любой каприз.
А ещё меня волновал тот факт, что Давид… следил за мной.
Неужели влюбился?
Так странно. Разве можно влюбиться за каких-то там пару дней?
Скорей всего брутальный жеребец просто хочет затащить меня в койку.
Но меня, если честно, не особо волновали эти дурацкие мысли.
Я ведь сама влюбилась. И в настоящий момент кругом видела сплошную ванильную пелену.
Чувства сильнее разума — это проверенный факт.
Почему Давид не мог оказаться на остановке случайно?
Мог ведь? Конечно!
Всё-таки, я думаю, что он волновался. Поэтому и приехал. Парень видел в какой помойке мне приходилось работать.
Точно!
Его поступок… достоин бесконечного уважения.
Таким образом, я уничтожила все свои навязчивые страхи, переубедив вредный мозг в том, что Давид… хороший человек.
***
Когда я пришла домой, первым делом, порезала на куски и утилизировала в мусорку позорное платье официантки, в котором меня чуть было жестоко не обесчестили обкуренные мрази.
Приняла душ, перекусила и села за учёбу. Занималась до двенадцати, пока не вырубилась прямо там, за столом. Два раза звонила маме. Она была в настроении. Особо не донимала вопросами, говорила, что безумно занята.
И меня снова охватило сильное удивление.
Утром я решила встать пораньше, чтобы привести себя в порядок, потому что Давид обещал встретить после занятий, чтобы познакомить со своими братьями и показать где находится его спортзал. Впервые за долгие месяцы я позволила себе платье. Однотонное, выкроенное из мягкого трикотажа, длиной чуть выше колен, с разрезом не левом бедре, тёмно-синего цвета.
Покрутилась перед зеркалом, взглянула на свою попу.
— Капец! — не удержалась, ругнулась, когда прощупала свои изрядно выпирающие ляхи. — Пожирнела…
Рядом со мной в зеркале всплыл образ Давида. Совершенный, безупречный, обнажённый… Мышцы одна к одной, идеально очерченные, идеально твёрдые.
Задок подтянутый, упругий, не то, что у меня.
Возможно я конечно же утрирую. Но мне вдруг тоже захотелось начать заниматься своим телом. Хотя бы начать уже наконец качать по утрам пресс и делать приседания.
И пора бы уже завязывать с обжираловкой.
Сколько раз уже я внутренне себя ругала, что самса по вечерам ни к чему хорошему не приведёт!
Он ведь вон какой, весь из себя… А я на его фоне — тупо просроченный окорок.
Со злости шлёпнула себя по ляхам, одернула подол платья и подумала, что мать бы ни за что не выпустила меня на люди в таком вот огрызке. Хотя фасон данной вещички был вполне себе приличным. Как обычно, её критика — это её больные фантазии.
***
Первая половина дня до грусти выдалась скучной. До конца лекции оставалось сорок минут. Из-за того, что я вчера просидела до двух часов ночи над учебниками, меня клонило в сон. Сегодня во время последней пары я заняла место на последней парте, возле окна, изредка дремала, прячась за спинами студентов. Карина снова не пришла в универ. Написала смс — якобы проспала.
Неожиданно, мои мысли прервал мощный рёв двигателя, раздавшийся со стороны парковки из приоткрытого окна.
И все внутри перевернулось, а сонливость будто рукой сняло.
