— Какая-то глупая ошибка. Ма, это гнусное преувеличение… — Глубокий выдох, отклеиваюсь от стены и делаю шаг навстречу, — Просто послушай меня, ладно? Умоляю! — жестами, с мольбой, практически падаю перед ней на колени, — Его зовут Давид и он очень хороший парень. Честный, смелый и заботливый! Он несколько раз спас мне жизнь, когда я убегала от гоп…
СТОП!
Что я несу?
Просто не могу контролировать свой пыл! Эмоции на пределе!
Она грозно нахмурилась, а я чуть было не проболталась.
О своей тайной работе, и о том, в какой жуткий клоповник бегала вместе с Каринкой, вместо обещанного кина!
Всё.
Конец.
Не знаю, как я теперь выпутаюсь из этого прочного, змеиного клубка, плотно сомкнувшемся на моём горле.
— Ну, чего замолчала? Хотя… довольно уже! Я о нем наслышана! Видела твоего парня.
Я нервно поёжилась, снова сжавшись в беспомощный комок.
Казалось бы, весь мир обернулся против меня. А судьба… она просто решила меня растоптать.
— Соня, сколько ему лет?
— Он… он старше меня. Но возраст ведь не главное. Сердце — вот, что главнее.
И тут она рассмеялась. Истерически, с гласным надрывом. Высмеяв меня по полной.
— Не неси чушь! Ты… — чёрствая пауза, — больше никогда его не увидишь. Можешь уже прямо сейчас писать смс-очки, что ты его бросаешь.
— Нет! Никогда! Хватит. Я уже взрослая. Я сама буду распоряжаться своей жизнью. — Скрестила руки на груди, с вызовом глянув исподлобья.
Главное не сдаваться!
— Брось, доча, — коварная ухмылка растянулась на её заплывавшем лице, —
— Драться и трахаться — это всё что умеют такие как они, грязные отбросы общества, жулики и ублюдки!
— Боже! Мама! Как тебе не стыдно такое говорить! Ты же учитель литературы!
— У него в башке мусор. Он бездушный монстр и безнравственный ублюдок! — бьёт кулаком по столу, так, что искры летят на метр вперёд.
Мне становится реально не по себе…
Она приняла Давида за нашего отца.
И она слишком много выпила. Лучше не спорить. Лучше просто уйти, немедленно закрыться в комнате.
Но её интонация, её гнусные насмешки меня разозлили.
Поэтому я не смогла вовремя остановиться.
— А ты откуда знаешь? Опыт имеется? — огрызнулась, подливая масло в огонь, а она замахнулась.
— Не смей так говорить! — хлёсткая пощёчина обожгла лицо. — Дрянь, шалава, проститутка! Позорище!!! Быстро марш в свою комнату! Ещё раз с ним увижу — отправлю в монастырь. Разговор окончен.
***
Этим вечером в баре было чересчур много народу, поэтому под конец дня я не чувствовала ни рук, ни ног. Но хоть с чаевыми приятно повезло. Сегодня в баре транслировался футбольный матч, поэтому тут было негде и мухам упасть. В воздухе смердело ядрёным табаком, а присутствующие гости буквально ужирались в хлам дешевым пивом, горланя во все гланды гимн нашей державы и весело размахивая флагами.
Зря я не послушалась Давида. Он будто предчувствовал. Потому что в баре «Наливай и зажигай» работали только страшненькие, прыщавые официантки, чьи тела были накачены тонной жира. Ибо нормальные, примерные девочки устраивали в библиотеках вечера чтения стихов Пушкина и Есенина.
Но я же не совсем нормальная. Мне просто нужны были деньги.
Среди всего этого мерзкого болота, я выглядела аленьким цветочком, в компании ядовитого плюща.
Когда до конца смены оставалось десять минут, облегченно выдохнув, я быстро поспешила в «комнату для персонала», чтобы переодеться, и чтобы как можно скорей слинять из этого проклятого ада, как вдруг, кто-то из дальнего столика махнул мне рукой, громко присвистнув:
— Эй, сладенькая, тащи нам ещё пиваса! Да поживее!
Твою ж…
Как раз в этот момент, поправляя свою пышную, вечно вываливающуюся из тесной блузки грудь, из чулана выползла наша администраторша. Дрожащими руками она поправляла взъерошенные волосы на макушке и одновременно застегивала верхние пуговицы рубашки. А за ней следом, оглядываясь по сторонам, из того же самого чулана вывалился повар.
Обычно, в период сиесты, эти озабоченные голубки трахают друг друга в кладовке. Это я точно знала. Временами слышала их хриплые оры, вперемешку со звоном падающей посуды, и мучалась от накатывающей тошноты.
Именно поэтому «Госпоже» Валерии досталась эта «престижная» должность. Дамочка вела себя как королева, обращаясь с официантками, будто с холопами.
Главный «шеф» и на меня частенько поглядывал. Однажды, даже грязно намекнул, предложив повышение по службе, кивком указывая наглым взглядом в сторону подсобки.
«Да херушки тебе, а не моя честь! Жирная скотина». — Подумала про себя и быстренько смоталась.
Чувствую, долго не протяну в этом клоповнике.
Устало выдохнув, побрела к барной стойке, чтобы обслужить вновь явившихся клиентов. Притащила тяжёлый поднос с пенным пойлом, поставила на стол, грустно выпалила:
— Ваш заказ.
А когда подняла глаза — ужаснулась! Потому что увидела знакомую компашку старшекурсников из соседнего ПТУ. Неприятные ребята. Одеваются как гопники, в дешманские спортивки, купленные за три копейки на колхозном рынке, некоторые из них бреются налысо и постоянно шмалят сигареты.
