– Вчера вечером в пылу мы оба наговорили много такого, о чем стоит пожалеть. Я сделала ошибку насчет твоих отношений с Мелани. Это была искренняя ошибка, но я готова извиниться. Я уверена, что в ответ ты захочешь взять назад свои слова.
– А если нет?
Тогда боюсь, что не смогу принимать в дальнейшем финансовую помощь ни от тебя, ни от компании, с которой ты ассоциируешься.
Она потрясла его. Никаких внешних проявлений этого она не заметила, но глаза его выдали.
Ты обанкротишься, Физз, – сказал он.
– Что поделать. Конечно, жаль Мелани. Она так хочет участвовать в «Заливе каникул». Она ужасно расстроится.
– Нет, не расстроится. Ты блефуешь, Физз, поэтому я окажу тебе любезность и забуду то, что ты только что сказала. Но прежде чем сделать это, я дам тебе совет. Я предлагаю тебе поместить его в рамочку и повесить у себя перед глазами: «Никогда не произноси угроз, которые ты не сможешь осуществить».
– А кто сказал, что я не смогу?
– Все выходные дни по радио звучали анонсы «Залива каникул», которые подогревали слушателей. Я думаю, что именно тебе надо беспокоиться о том, чтобы я не забрал Мелани из радиосериала.
Ты не сделаешь этого, Люк.
– Почему?
– Потому что в этом случае ты сам нанесешь себе поражение. Я знаю, чего ты добиваешься.
Она открыла ящик письменного стола и вынула вырезку из австралийской газеты, подтолкнув ее к нему.
– Все ведь из-за этого? Из-за желания посчитаться с Клаудией?
Люк бросил на листок беглый взгляд, затем просмотрел внимательнее.
– Как давно ты обнаружила это?
– К сожалению, уже после того, как подписала соглашение с тобой. Когда ты собирался подсунуть это в бульварные газеты, Люк?
Физз ждала, но Люк не стал притворяться, что не понимает. По крайней мере, он не притворялся.
– Наверное, так, чтобы это совпало с первым появлением Мелани в сериале.
– Да, я тоже выбрала бы этот момент. Будем надеяться, что после стольких хлопот и расходов это сработает.
– Бульварным газетам это понравится.
– Я на это и рассчитываю, Люк, поскольку рекламодателям это понравится тоже. Ничто так не подогревает интерес публики, как грызня между двумя актрисами. В Голливуде уже давно используют этот прием.
– И ты думаешь, что сможешь обойтись без моих денег?
– Не сомневаюсь.
– Да ну? Тогда ответь мне на такой вопрос. Разве один из твоих главных рекламодателей не отказался недавно от возобновления контракта?
Физз похолодела. Нехорошее предчувствие сжало ей сердце.
– Да, такое было, – сказала она. Так вот, это может повториться.
– Я поняла.
Она действительно поняла. В следующий раз она никогда не станет пренебрегать внутренним голосом.
– Я утверждаю, что ты блефуешь, Физз. И повышаю ставки. У меня такое чувство, что ты готова на все, чтобы спасти радиостанцию от банкротства, и я намерен доказать это.
Физз задрожала. Ее нервы напряглись до предела.
– Чего ты хочешь, Люк? – спросила она.
Последовали долгие мучительные мгновения, пока его глаза прошли путь вдоль ее тела, задерживаясь на его изгибах. Затем он взял в руку густую прядь ее длинных каштановых волос и, намотав ее на кулак, притянул Физз к себе, так что ее лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его лица.
Ты знаешь, чего я хочу, – проговорил он с тихой угрозой. – Я хочу тебя, Фелисити Бьюмонт.
Ее сердце, и так тяжело бившееся от его дерзкого осмотра, затрепетало в тревоге.
– Я… я не понимаю, что ты имеешь в виду.
По крайней мере, она надеялась, что она не понимает, что он имеет в виду. Но надежда просуществовала недолго. Люк не терял времени, чтобы удалить следы сомнения в точном значении своих слов.
– Разумеется, понимаешь. Невысказанный пункт нашего соглашения, – напомнил он.
– Не было никакого пункта…
Ты проверишь, не мала ли для тебя кровать с пологом. Почему бы нам не установить каждый второй четверг месяца?
Физз дернулась, но он крепко держал ее за волосы.
– Вряд ли я смогу принимать участие в ритуальном жертвоприношении чаще, – продолжил он.
Она произнесла ругательство, единственное слово, которое должно было сказать ему, что она о нем думает. Но он не среагировал, как будто не слышал того, что она сказала.
– А в пятницу утром я буду посылать твоему отцу чек, как раз вовремя, чтобы заплатить по счетам. Может быть, ты хочешь, чтобы я прилагал отчет о предыдущей ночи? Ты получаешь премиальные за дополнительное старание?
Отчаянная мольба, сорвавшаяся с ее губ, не произвела на него никакого впечатления.
– Нет, ты не получаешь премиальных? Или этот крик души означает, что твой отец понятия не имеет о том, какую жертву ты готова принести, чтобы защитить его предприятие? Как интересно.
Он задумчиво вглядывался в ее бледное лицо.
– Люк, пожалуйста!
– Люк, пожалуйста, – мрачно повторил он. – Ты делаешь это так мило. Так убедительно. Ни один мужчина не устоит…
И без предупреждения его рот свирепо впился в ее губы.
