Сладостное забвение полностью

Мой рот наполнился слюной, пока я водила по нему лицом и губами, везде и целиком. Я высунула язык и лизнула его на пробу. Потом еще раз, от основания до самого кончика. Нико напрягся еще сильнее и тихо застонал. От такой горячей реакции по моему горлу вскарабкался удовлетворенный звук, и понемногу я успела лизнуть его везде, не упустив ни сантиметра.

– Хватит с ним играться, – резко сказал Нико.

Уф, а он требователен к минетам.

Я прищурилась.

– Соси, – скомандовал он.

По какой-то нездоровой причине приказной тон отозвался волной тепла между ног. Я подчинилась, обведя языком вокруг головки и втянув ее в рот.

Нико запрокинул голову.

– Черт, да, вот так.

Моя грудь терлась о ноги Нико, и по телу пробегали искорки удовольствия. Я снова втянула его в рот, на этот раз взяв больше, скользя вверх и вниз.

– Вот так, – прошипел он, зарывшись пальцами в мои волосы. Контролируя темп, он двигал моей головой. Вверх и вниз, все глубже и глубже. – Посмотри на меня, – хрипло потребовал он.

Я подняла глаза.

– Черт, – пробормотал он.

Когда он протолкнул член настолько глубоко, что задел заднюю стенку моего горла, я поперхнулась, и глаза наполнились слезами. Он со стоном оттолкнулся от меня, и, тяжело дыша, откинул голову на спинку дивана, глядя на меня полуприкрытыми глазами.

Я вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Что-то не так?

– Сейчас кончу, – только и сказал он.

Я нахмурилась.

– Уже? – Я имела в виду, что еще не хотела заканчивать, но тут же поняла: все прозвучало так, словно я назвала его скорострелом.

Нико усмехнулся:

– Ох, я тебя за это отымею.

Я покраснела.

Его взгляд жарко и лениво светился.

– Раздевайся и иди сюда.

Я встала и спустила платье со стрингами по ногам. Стоило мне оседлать Нико, как его рот тотчас оказался на моей груди. Меня охватила лихорадка, в кровь будто впрыснули алкоголь. Нико коснулся меня, грубо и нетерпеливо, и огонь лишь вспыхнул с новой силой.

Я зарылась руками в его волосы, пока он посасывал и щипал мою грудь и шею. Потом стиснул и шлепнул мой зад, вжав мои бедра в член.

– Встань, – велел он, сразу же дернул меня вверх и опустил на свое лицо.

Я застонала, опираясь ногой о спинку дивана, а рукой о плечи Нико. Он отлизывал и посасывал, пока я, не переставая, двигала бедрами на его лице. Кожа горела. Возбуждение росло и росло.

– Уже почти, – простонала я.

Я вцепилась Нико в волосы за секунду до того, как меня встряхнуло разрядкой, подкосились ноги и сбилось дыхание. Я скатилась на его колени, ловя ртом воздух. Прежде чем я поняла, что он делает, он схватил меня за бедра и резко вошел внутрь.

Я задохнулась, когда меня пробило болью.

– Нико, больно.

Его хватка смягчилась.

– Черт, детка, прости. – Он поймал мои губы своими в сладком поцелуе.

Мы оба поняли, что произошло через секунду после того, как поцелуй прервался.

Нико замер.

Мой пульс сбился.

В крови разлилась тревога: теплая, как чистый виски, но холодная, как лед. Он был так глубоко во мне, что даже немного саднило, но все, на чем я могла сосредоточиться, это жар в губах, которые он поцеловал. Я облизнула рот, глаза Николаса потемнели, дернувшись в такт движению. Я почувствовала нотку себя на языке, но слишком мало его.

Воздух сгустился. Руки дрожали от нерешительности. Сердце плясало, согревшееся и дикое, словно впервые ожило.

Я не смогла себя остановить.

Дрожь пробежала по телу, когда я наклонилась, и наше дыхание смешалось. И придвинулась еще ближе, пока наши губы не соприкоснулись. Такой мягкий, такой он, такой мой. Когда его губы приоткрылись, я прижалась к ним и скользнула между них языком. Из груди Нико вырвался стон, его руки сжались на моих бедрах сильнее.

Я отстранилась, пытаясь отдышаться, и, не успев этого сделать, снова наклонилась и поцеловала его. Лениво и влажно я изучала рот Нико изнутри. Посасывая мой язык, он положил руку мне на затылок. Я застонала, проводя рукой по его галстуку. Следующий поцелуй был грубым, с зубами, затем перешел во что-то мокрое. Кровь пульсировала в ушах, носилась по венам, горела огнем, словно бензин.

Я была полна им, а с его губами на моих оказалась и вовсе перегружена. Закончена. Поглощена. И не хотела всплывать на поверхность.

Он попытался замедлить поцелуй, но я не желала останавливаться. Просто не могла.

Я притиснулась к нему, нежно лизнула его верхнюю губу, украла дыхание из легких. Он был хорош на вкус. Как и я – теплый ванильный виски.

Нико прикусил мою нижнюю губу и тем самым велел мне перестать:

– Либо трахни меня, либо слезай.

Я вздрогнула от резкой смены его настроения, но сразу поняла, в чем дело. Нико злился, что я почти никогда его не целовала, и теперь собирался меня ограничивать. Я прищурилась, хотя не то чтобы меня это задело. Любой другой мужчина Коза ностра никогда бы не отнесся с уважением к моему нежеланию его целовать, а Николас принял все как должное.

А теперь, когда я пыталась заживо его съесть, гордый босс кое-что вспомнил.