Сладостное забвение полностью

Джианна отошла от меня, но, не успев даже осознать, что делаю, я схватил ее за руку и спросил:

– А почему это было бы настолько ужасной идеей?

Я смотрел в другую сторону, но почувствовал ее грустную улыбку.

– Ты в нее влюбишься, – сказала она, – а она не полюбит тебя в ответ.

Елена

Общая беседа была негромкой, а «Не могу не влюбиться» Элвиса Пресли[64] звучала и того тише. Мягкое освещение сверкало поверх городского пейзажа за окном, и темный силуэт стоящего у бара Николаса в черном костюме лишь сильнее выделялся на этом фоне.

Я и понятия не имела, как так получилось, но я опьянела. Меня растопило до состояния согретой покладистости, я не смогла сдержаться – и в итоге подошла к тому, кто выглядел как джентльмен. Однако я не попросила его о помощи, хотя он бы, вероятно, мной и воспользовался. Но, увы, это все же оказалось пустой надеждой…

На самом деле меня ожидал грубый взгляд, не больше.

– Странно, что тебе нравится Элвис Пресли, – ляпнула я первое, что взбрело в голову.

Николас посмотрел на меня полуприкрытыми янтарными глазами, из-за которых мой пульс всегда сходил с ума.

– Всякий раз, когда ты что-то обо мне предполагаешь, ты ошибаешься.

Я шагнула к нему, впитывая электричество, сверкавшее между нами все сильнее с каждым стуком моих каблуков.

– Неправда.

Я встала рядом, рассматривая бутылки и другие емкости с алкоголем. Достаточно близко, чтобы касаться плечом его груди. Достаточно близко, чтобы кожу щекотало его физическое присутствие.

– Да? И что же ты предположила правильно?

Я потянулась за джином, притворяясь, что мне совершенно плевать на то, что наши пальцы случайно соприкоснулись. И содрогнулась: волна тепла согрела меня до самого живота.

– Я сразу предположила, что ты ублюдок, и оказалась права. – Я замерла, схватив графин и не веря тому, что с языка сорвалась грубость.

Губы Николаса тронула хитрая улыбка, как будто он подумал о чем-то неприличном.

– Ты впервые в жизни назвала кого-то ублюдком?

– Да. Убедительно вышло? – Я сняла крышку с графина и плеснула джина в стакан.

– Могло быть и лучше.

Я нахмурилась, слегка задетая. Я впервые грубо выругалась на людях, чтобы кого-то оскорбить, а получилось отстойно? Наверное, я не была для этого создана. Я покосилась на Николаса и внезапно засмущалась, обнаружив, что за мной пристально наблюдают.

– И почему же? – Я добавила в стакан тоник и лайм.

– Как-то не задело. – Одну руку Николас спрятал в карман, а второй держал стакан, который периодически подносил ко рту.

– А как бы все сделал Николас Руссо?

Его взгляд, блуждавший по пентхаусу, остановился на мне.

– Если бы я решил тебя оскорбить, то сперва бы убедился, что ты еще долго будешь об этом думать.

Я поболтала напиток, чувствуя, что ступаю на чужую территорию.

– Продемонстрируй.

Он прищурился.

– Хочешь, чтобы я тебя оскорбил?

Я кивнула, отпила и слизнула джин с губ. Он уронил взгляд на мой рот и помрачнел, а мое дыхание незамедлительно сбилось.

– Мне казалось, я недавно это сделал.

– Правда? Я подзабыла.

По его лицу скользнула тень удивления, и он провел языком по зубам, обводя пентхаус оценивающим взглядом. Мы находились в более-менее уединенном месте, гости стояли к нам спиной. Хотя рядом с ним мне всегда казалось, что мы одни.

Наконец Николас покачал головой.

– Я не буду тебя оскорблять.

– Почему? Притворяешься джентльменом сегодня?

– Не-а. Неохота.

Я фыркнула.

– Да тебе просто нечего сказать…

У меня вырвался удивленный вздох, когда его загрубевшая ладонь схватила меня за горло.

Горячие губы прижались к моему уху.

– Выглядишь как шлюшка в этом платье, Елена.

Меня пробило крупной дрожью.

Зажмурившись, я наслаждалась его теплом и мужественным запахом, который впитывался в кожу и заставлял вены гудеть.

Голос Николаса смягчился.

– Ты хороша только для одного дела, и я точно не имею в виду разговорчики.

Прижавшись к нему боком, слушая грязные, оскорбляющие слова, я не могла дышать. Он погладил большим пальцем мою шею, но неожиданно убрал руку.

Я открыла глаза и невидяще смотрела, как он взял стакан и ушел, бросив на прощание:

– Вот так бы я это сделал.

Елена

– Мам, я в этом платье не выгляжу как… девушка легкого поведения?

Родительница, потягивая коктейль через трубочку, нахмурила брови.

– Cara mia… Ты ведь и правда переспала с мужчиной, которого едва знала.

– Мама! – укоризненно воскликнула Адриана.

Сестра и мать редко менялись ролями, но иногда это случалось.

– Я не спрашивала, являюсь ли я девушкой легкого поведения. Я спросила, похожа ли я на такую внешне.

Если честно, платье и впрямь сидело в облипку. На самом деле это означало, что я не примерила его в магазине, а когда наконец надела, оно оказалось мне на пару размеров мало. Но при этом было слишком симпатичным, чтобы просто висеть в шкафу.

– Ты не выглядишь как девушка легкого поведения, Елена, – заверила меня Адриана.