– Уже скоро. – Я вспомнила, как в первый раз прочитала, что должна буду целовать Гранта Джеймса, и подумала, что будет здорово. Теперь же это превратилось в испытание, к которому я не была готова, но я должна была готовиться. Ну, за исключением совета Аманды найти кого-то в реальной жизни, чтобы испытать настоящие чувства. Интересно, если бы я поцеловала кого-то в реальной жизни… Кого-то, кого действительно хотела бы поцеловать, поможет ли это? Нет, я покачала головой. Мне это не нужно. Я актриса. – Мне всего лишь нужно стать Скарлетт, – сказала я.
– Кто такая Скарлетт? – спросил Купер.
– Моя героиня. Я должна прочувствовать ее, и все будет отлично.
– Заказ номер семьдесят два! – крикнул кассир за стойкой, и Эбби вскочила.
– А, вы уже заказали. Пожалуй, я пойду закажу, иначе вы потом будете пялиться на то, как я ем одна, – сказала я.
Заказала курицу-гриль и воду, даже несмотря на то, что парень за прилавком посмотрел на меня с усмешкой, а затем вернулась за столик. Картошка Купера выглядела так привлекательно, что я чуть не украла у него пару кусочков, с трудом удерживая руки при себе.
– Так, поговори со мной, – сказала Эбби. – Кажется, ты сильно переживаешь из-за происходящего. Обычно, когда ты говоришь о своем проекте, просто пищишь от восторга.
– Пищу? Правда?
– Это все из-за той самой химии, о которой ты говорила?
– Ненавижу химию, – сказал Купер.
Эбби засмеялась.
– Другого рода химию.
– А, тогда я забираю назад свое заявление. – Купер сжал руку Эбби, она немного наклонилась к нему, и их плечи коснулись друг друга.
Если говорить о химии, между ними ее было больше за последние десять минут, чем у нас с Грантом за все две недели.
– Есть ли кто-то другой, кого ты бы хотела поцеловать? Может быть, в этом проблема? – спросила Эбби.
– Что? Нет! – Я осознала ошибку, как только произнесла ответ. Я была слишком быстра и категорична. Должна была просто закатить глаза или отмахнуться. В конце концов, не было человека, которого я бы хотела поцеловать, просто своим ответом я дала им понять, будто проблема была именно в этом.
– Палево! – сказала Эбби.
– Тут не о чем говорить. Я живу, ем и дышу своим сценарием и темой зомби. Кого я бы поцеловала?
– Для актрисы ты не очень хорошая лгунья, – заметил Купер.
– Приму это за личное оскорбление.
– Ты хочешь быть хорошей лгуньей? – спросила Эбби.
– Конечно! Но я не лгала, следовательно, я не играла, следовательно, твое утверждение, в любом случае, было неверным. – Я взмахнула рукой. – Достаточно обо мне. Расскажите мне все о вас.
– Все? – спросила Эбби. – Это тогда займет вечность.
– Хотя бы расскажи ей о нашем выпускном вечере.
Эбби засмеялась, и Купер последовал ее примеру.
– Это долгая история, – сказала она.
– Я люблю длинные истории, – ответила я.
– Эбби выпрыгнула на сцену и спела под фонограмму.
– Ты что? – спросила я удивленно.
– Очень сжатая версия реальной истории, но в общем, девушку, которая должна была петь под фонограмму, стошнило в последней сцене и…
– Это тоже сокращенная версия, – перебил Купер со смехом.
– Да, но это была важная деталь. – Они пересказывали историю еще и еще, дополняя ее деталями, не имеющими никакого смысла. Деталями, которые я хотела бы видеть, быть частью их. Звучало так, будто это был и мой вечер.
В конце концов, Эбби повернулась в мою сторону и сказала:
– Поэтому у меня не оставалось выбора, как выпрыгнуть на сцену.
– Не оставалось выбора, – повторила я с ноткой безысходности.
Купер и Эбби переглянулись и засмеялись опять.
Я собрала вещи, которые доставала из коробок, и убрала все в свой шкаф. Затем встала на четвереньки и взглянула под кровать. Там было слишком темно, чтобы разглядеть что-то, но пара горящих глаз не смотрела на меня. Я посветила фонариком на телефоне по всем углам. Ничего.
– Мам!
Он встала у порога.
– Ты уверена, что у тебя все еще есть кошка? Может быть, она сбежала.
– Уверена. – Она оглянулась. – Стой, ты уже уезжаешь?
Я опять села на корточки.
– Да, хочу вернуться, пока не стемнело. Мне завтра надо будет рано встать. – Плюс я надеялась, что мой ранний приезд домой сгладит тот факт, что я не отвечала на сообщения отца. Формально они не нуждались в ответе.
Первое гласило: «В будущем мы заранее должны обсуждать поездки на дальние расстояния». Второе: «Я поговорил с твоим учителем, она сказала, что твое последнее домашнее задание было далеко не лучшим». Утверждения не требуют ответов.
Я поднялась, взяла сумку и обняла маму.
– Ты должна поехать со мной, увидеть площадку, познакомиться с Грантом, Амандой и моим режиссером. Это было бы здорово.
Она кивнула.
– Было бы здорово. Но… – Она обвела взглядом комнату, будто в поисках невидимой кошки.
– Ты не можешь, – я закончила за нее.
– Я найду время. Только не на этой неделе.
– Хорошо. Скоро хотя бы?
– Скоро.
Я обняла ее, потом нашла моих младших на кухне. Они сидели на барных стульях, поедая крекеры с глазурью. Я сжала их в объятиях и атаковала их щеки многократными поцелуями.
– Постарайтесь не слишком тут развлекаться без меня.
