Я уже подошла к входной двери, когда осознала, что забыла зарядку на ночном столике. Повернулась сказать маме, но она не пошла провожать меня, как всегда делала раньше перед моим уходом. Я вернулась на кухню – мама присоединилась к моим брату с сестрой за барной стойкой и намазывала розовую глазурь на крекер.
– Сегодня вечером мы должны устроить вечер кино в твоей комнате, – сказала Сидни маме.
– Обязательно, – ответила мама.
– Могу я выбрать фильм? – спросила Колби.
– Мы устроим хет-трик, – сказала мама, и они вдвоем засмеялись. Хет-трик? Понятия не имела, что это могло бы значить. Я проглотила подступавший комок в горле и быстро забрала зарядное устройство и ушла.
Я вернулась после четырехчасовой поездки совершенно не с тем чувством, которое ожидала после поездки домой. Никогда не чувствовала себя настолько чужой в собственном доме. Будто жизнь прекрасно протекала и без меня, если даже и не лучше. Отец стоял у стойки, и мы встретились глазами. Я была слишком эмоционально истощена, чтобы начать очередной словесный бой с ним.
– В следующий раз я тебя предупрежу о том, что собираюсь к маме, – сказала я в свою защиту. Он вытащил тарелку, обернутую пищевой пленкой, из холодильника.
– Ты голодна?
Я кивнула, он снял пленку и поставил тарелку в микроволновку.
Я плюхнулась на табурет у стойки.
– Спасибо!
– Я не пытаюсь стоять все время над душой, Лейси. Хочу только лучшего для тебя.
– Ты когда-нибудь задумывался, что это и есть лучшее для меня?
Микроволновка запищала, и он поставил тарелку с пастой передо мной. Я съела несколько кусочков.
Он вздохнул.
– Я переживаю за тебя.
– Почему? Со мной все в порядке.
– Переживаю, что с тобой может случиться то, что сломит дух. У меня что-то вроде шестого чувства.
– Гиперопекающий отец.
– Конечно, ты можешь называть это и так. Я просто хочу быть уверен, что у тебя есть еще жизнь, в которую можно будет вернуться, если этот путь не приведет ни к чему хорошему.
– Этот путь? Ты имеешь в виду съемки в фильме?
– Да.
– Что такого ужасного может случиться, пап? Плохие отзывы? – спросила я, думая о Донаване и его вирусной атаке на Гранта.
– Не знаю.
– Даже если худшее случится, я не сдамся. Буду пытаться опять. Я упертая.
– Да, ты такая.
– Это то, чем я должна заниматься. – Теперь мне просто необходимо было это доказать. Может быть, когда все закончится, когда отец увидит результаты, он в конце концов поймет, что я могу делать это.
Он покачал головой, давая понять, что я ищу поддержку не в том месте. Она никогда не будет исходить от него.
СКАРЛЕТТ ведет отряд зомби в пещеру у горы, где намерена собрать их всех, чтобы разделить их с людьми и не дать никому пострадать, пока ее отец работает над противоядием. Она чувствует, что ее место рядом с зомби, но понимает, что не должна так думать. Временами она более разумна, чем другие зомби, и это как раз один из таких моментов.
БЕНДЖАМИН следует за ней и ждет, пока они смогут поговорить наедине.
Выходные плохо сказались на мне. Мне было труднее, чем обычно, войти в роль после того, как целых два дня я разрешила себе побыть собой.
Утро началось просто ужасно, и с тех пор все становилось только хуже. Каждая сцена требовала больше дублей, чем обычно: мы с Грантом никак не могли синхронизироваться. С течением дня Реми становился все более раздражительным, особенно ему не понравилось, когда мой адвокат сказал ему, что мой лимит рабочих часов был исчерпан. Я ушла с площадки такая же расстроенная, как и Реми.
«Ты сильная», – сказала я себе. Мне нужно на какое-то время забыть о реальном мире, реальной жизни и репетировать все свободное время.
