176 Повесть..., с. 38—39; Dölger F. Griechische Urkunden, S. 80.
177 По данным Ибрагима ибн Якуба в Праге, около 965 г., как устанавливает И. Степкова, соотношение денария с динаром равнялось 1:2,5. См.: Štěpcová J. Das Wort Kinšár im Reisebericht des Ibrahim B. Ja'kũb. -
178 По вопросу о ценах и покупательной способности денег см.: Štěpcová J. Agio of Silver in the Commercial Relations between the Islamic East and the Northeast European Countries in the 9th-11th Centuries. - In: Miedzynarodowy Kongres Archeologii Slowianskiej, t. 6. Wroclaw, 1968, s. 156; Tabaczyński S. Z badań nad wczesnośredniowiecznymi skarbami srebrnymi Wielkopolski. Warszawa - Wroclaw, 1958; Jankuhn H. Haithabu, S. 234; Herrmann J. Siedlung..., S. 130; Федоров M. H. О покупательной способности дирхема и динара в Средней Азии и сопредельных с нею странах в IX-XII вв. - Советская археология, 1972, № 2, с. 73-80.
179 Соответствующие металлографические анализы и сопоставления украшений с монетным серебром см.: Arrhenius В., Linder Welin U. S., Taper L. Arabiskt silver och nordiska wikingasmycken. -
180 В кладе из Бункефлу (Сконе) три из куфических монет могут быть определены как местные скандинавские подражания. См.: Наrdh В. The Bunkeflo Silver Hoard.-
181 Malmer B. Münzen aus der Wikingerzeit. - In: Olympia-Ausstellung. Kiel, 1972, S. 30; idem. Nordiska mynt före år 1000. Bonn-Lund, 1966.
182 Suchodolski S. Początki mennictwa w Europie środkowej, wschodniej i pól-nocnej. Wroclaw, 1971, s. 158.
183 Важная роль, которую германская монета X-XI вв. играла в денежном обращении Швеции, а также других стран Балтики, рассматривается в работах: Hätz G. Handel und Verkehr zwischen dem Deutschen Reich und Schweden in der späten Wikingerzeit. Die deutsche Münzen des 10.-11. Jh. in Schweden. Stockholm, 1974; Suhle A. Beiträge zur Geschichte des Münzwesens in Pommern im Mittelalter (bis ca. 1330). -
Социально-политическая структура раннегородских центров
На втором этапе развитая в ранних городах образуются специфические общественные институты. Детально их происхождение ещё не исследовано. Социально-политические нормы коренятся, несомненно, отчасти в традициях родового строя, таких, как тинг (народное собрание), образование советов для решения важных дел, законоговорение (провозглашение норм обычного права специально на то уполномоченными представителями общины, «лагманами») Такого рода собрания отмечаются в Бирке в середине IX в. Когда Лнсгарий во время второй своей поездки, вручив богатые подарки, домогался у конунга свеев Олава помощи в христианизации жителей города, тот ответил: «Но однако, прежние священники были изгнаны отсюда не королевским повелением, а народным возмущением. Поэтому я не могу осмелиться сделать что-либо для вашей миссии, не спросив наших богов и не узнав воли народа. Твой посланник должен сопровождать меня на следующее собрание тинга; я хочу поговорить с народом о тебе... Согласно их обычаю, решение о любом общественном деле у них находится именно в единодушной воле народа, более чем во власти короля». Перед началом народного собрания состоялось совещание конунга с представителями знати184.
Сведения о вече, народном собрании горожан в славянских раннегородских центрах относятся лишь к началу XII в. Однако и здесь вполне обосновано предположение, что это учреждение имеет более древние корни185.