Историк Иосиф Флавий, перешедший на службу Римской империи после подавления римскими войсками восстания евреев в Иудее, сообщает, как распределялись по возрасту, полу и крепости сложения пленные евреи римскими солдатами и командующим римскими войсками Титом Флавием Веспасианом, сыном одноименного императора Тита Флавия Веспасиана (69—79): «Так как солдаты устали уже от резни, а между тем появлялись еще огромные массы иудеев, то Тит отдал приказ убивать только вооруженных и сопротивляющихся, всех же других брать в плен живыми. Но вопреки приказу, солдаты убивали еще стариков и слабых; только молодых, крепких и способных к труду они загнали на храмовую гору и заперли их в женском притворе. Надсмотрщиком над ними Тит назначил своего вольноотпущенника, а другу своему Фронтону он поручил решать участь каждого из них по заслугам. Последний (Фронтон) казнил мятежников и разбойников, выдававших друг друга, и выделил самых высоких и красивейших юношей для триумфа. Из оставшейся массы Тит отправил тех, которые были старше семнадцати лет, в египетские рудники, а большую часть раздарил провинциям, где они нашли свою смерть в театрах, кто от меча, кто от хищных зверей; не достигшие же семнадцатилетнего возраста были проданы…
Число всех пленников, за время войны, простиралось до девяноста семи тысяч, а павших во время осады было миллион сто тысяч. Большинство их было родом не из Иерусалима; ибо со всей страны стекался народ в столицу к празднику опресноков и здесь неожиданно был застигнут войной…» (37, 484). Корнелий Тацит уточняет число погибших евреев в Иерусалиме при этом событии, до шестисот тысяч человек.
Обычно рабы не имели права заводить семью, а значит, естественное воспроизводство рабов было ограничено. Причиной была низкая цена на рабов из-за большого притока новых пленных на продажу, а выкормить и воспитать ребенка, родившегося в рабстве, до трудоспособного возраста требовало больших затрат, чем приобретение взрослого раба.
Поскольку же процесс деторождения полностью исключить было невозможно, ненужных никому новорожденных выбрасывали просто на обочины дорог. В те далекие от нашей современной жизни времена такое отношение к новорожденным распространялось не только на родившихся детей рабынь, но на детей, появившихся на свет в семьях свободнорожденных граждан. Средств планирования семьи, подобных современным, в те времена еще не было, а зачастую тяжелая жизнь населения не позволяла заводить в семье лишние рты. Как сообщает Анри Валлон (1812—1904), в цивилизованном Риме «отец был абсолютным господином над жизнью своего ребенка. Для того чтобы новорожденный имел право на жизнь, он должен был быть признан и воспитан отцом» (12, 327). Отец мог продать своего ребенка, а мог и убить.
Такое отношение к несовершеннолетним детям было присуще не только римлянам, но и славянам, в том числе и русскому народу. Так, в русском языке согласно «Этимологическому словарю русского языка» М. Фасмера слово
Конечно, какое-то количество новорожденных рабов оставлялось в живых с согласия рабовладельца, когда это, скорее всего, происходило не без участия в процессе зачатия самого хозяина или его близких людей. Но родившийся от рабыни ребенок становился таким же бесправным рабом, как и она, если, конечно, хозяин не усыновит его. Даже если у рабыни появлялся ребенок от раба и хозяин в собственных интересах решал сохранить ему жизнь, то все равно раб не имел юридического права на своего ребенка. Отцовство у рабов не имело никакого отношения к законам. Употребление слов «отец» и «сын» для рабов могло существовать только как акт милости. Естественное родство с ребенком приобретало для отца правовой характер только вне рабского состояния.
В Римской империи как в западной, так и в восточной ее частях раб оставался рабом до конца жизни, если только рабовладелец не сочтет возможным предоставить ему свободу. Такой акт доброй воли хозяина сопровождался, по закону империи, уплатой налога, составлявшего одну двадцатую от цены раба. Раб, получивший законную свободу, становился гражданином государства, но гражданство это было как бы второго сорта. Хотя были прецеденты в истории, когда бывший раб добивался за счет своих заслуг высокого поста в государстве. Раб не имел права защищать свою жизнь, а следовательно, не мог иметь и боевого оружия. Правда, были рабы, которые специально проходили военную подготовку по применению того или иного орудия убийства для участия в гладиаторских боях на потеху публике. Знаменитое выражение: «Хлеба и зрелищ!» было для народа актуальным во все времена.
