Восстания рабов, которые тоже имели место в истории каждого рабовладельческого государства, из-за отсутствия или утери со временем у рабов навыков военного искусства легко подавлялись армией. Исключительные случаи длительного противостояния рабов профессиональным воинам вошли в историю. Одно из таких восстаний рабов на Балканах известно под названием «движение скамаров». Восставшие, объединившись под командованием гепида Мунда, опираясь на союз с остготами, создали в Иллирике к началу VI в. собственное королевство, которое впоследствии распалось в первую очередь из-за привлечения Мунда императором к государственной деятельности и назначения его командующим одной из армий.
Производительность труда рабов была достаточно низкой, так как побудительным стимулом к ее повышению была только альтернатива жизни или смерти. А если учесть, что потогонная система труда приводила к преждевременной смерти рабов от истощения сил и болезней еще в трудоспособном возрасте, то этот стимул действовал плохо. Зато отсутствие, как правило, рабов, доживших до преклонного возраста, не создавало никаких хлопот их хозяевам. В тех немногочисленных случаях, когда раб как работник становился ненужным и его уже трудно было продать, человека предоставляли самому себе без всякой возможности прокормиться, кроме как воровством.
Довольно существенную разницу условий жизни рабов у германских народов, по сравнению с жизнью рабов у римлян, отметил древнеримский историк Тацит: «Рабов они используют, впрочем, не так, как мы: они не держат их при себе и не распределяют между ними обязанностей: каждый из них самостоятельно распоряжается на своем участке и у себя в семье. Господин облагает его, как если б он был колоном, установленной мерой зерна, или овец и свиней, или одежды, и только в этом состоят отправляемые рабом повинности. Остальные работы в хозяйстве господина выполняются его женой и детьми. Высечь раба или наказать его наложением оков и принудительною работой – такое у них случается редко; а вот убить его – дело обычное, но расправляются они с ним не ради поддержания дисциплины и не из жестокости, а сгоряча, в пылу гнева, как с врагом, с той только разницей, что это сходит им безнаказанно. Вольноотпущенники по своему положению не намного выше рабов; редко, когда они располагают весом в доме патрона, иногда – в общине, если не считать тех народов, которыми правят цари. Там вольноотпущенники возвышаются и над свободнорожденными, и над знатными; а у всех прочих приниженность вольноотпущенников – признак народоправства» (44, т. 1, 364).
Надо отметить, что Тацит приводит эти сведения в начале II в., когда германские племена еще не создали полноценных государств с явно выраженным классовым делением общества. Однако и в более поздние времена рабы у германских народов состояли в рабстве конкретный срок, чаще всего не более десяти лет, после чего их отпускали на свободу внутри данного государства.
Каким образом осуществлялась жизнь рабов в государствах сарматов, готов, которые только по наименованию титульной нации были германцами, а также гуннов, аваров, историки древности сведений не приводят. Разве только Приск Панийский сообщает, что у гуннов рабы имели право участвовать в военных действиях своих хозяев, а на приобретенные ценности, полученные в процессе грабежа побежденного народа, могли выкупить себя у рабовладельца. И еще то, что одним из видов наказания у гуннов для беглых рабов было распятие на кресте.
Марсельский пресвитер Сальвиан около 450 г. в своем сочинении «О мироправлении» сообщает, что условия жизни в Римской империи бедняков, хоть и свободнорожденных граждан, были настолько тяжелы, что, попадая в рабство к варварам, они больше всего боялись возврата к прошлой жизни. «Где и у кого, как не у римлян, можно найти такое зло? Чья несправедливость превышает нашу? Франки не знают такого зла; его нельзя встретить и у гуннов. Ничего подобного у вандалов, ничего подобного у готов. Это зло чуждо готам до того, что даже римляне, живущие среди них, не испытывают его на себе. Единственное желание всех римлян состоит в том, чтобы не пришлось опять когда-нибудь подпасть под римские законы» (75, 73). Однако если бы жить в рабстве у варваров было бы хорошо, то почему жители приграничных провинций Римской империи вместо того, чтобы защищаться от набегов этих варваров, все дружно не перешли к ним на жительство?
