Острогъ, какъ я уже говорилъ, былъ не разъ мстомъ кровопролитныхъ битвъ. Но въ монастыр больше всего помнятъ почему-то и охотне всего разсказываютъ о славныхъ бояхъ временъ князя Даніила почти совпавшихъ съ началомъ нашей севастопольской войны. Знаменитый сераскиръ турецкаго воинства, Омеръ-паша, по-просту, австрійскій сербъ Михаилъ Латосъ, унтеръ-офицеръ австрійской службы, бжавшій изъ своего отечества посл растраты казенныхъ денегъ и обратившійся въ Турціи въ мусульманина и побдоноснаго пашу, далъ слово султану, что въ теченіе нсколькихъ недль покоритъ Черногорію владычеству Турціи. Онъ собралъ огромныя силы, 15.000 человкъ регулярной пхоты, три эскадрона конницы, 18.000 албанцевъ, 28 орудій, приспособленныхъ въ горной войн, и въ 1853 г. вторгнулся въ Черногорію разомъ съ четырехъ сторонъ. Сподручникъ его Измаилъ-паша ворвался съ 6.000 войска въ долину Зеты отъ Нившича и бросился прямо на Острогъ, въ то время, какъ самъ Омеръ-паша, успвшій своими ловкими интригами возмутить противъ князя Даніила храброе племя дилеровъ, недовольное обложеніемъ ихъ податью, шелъ вмст съ Османъ-пашою и 17.400 человкъ войска съ юга отъ Подгорицы, чтобы, съ помощью измнившихъ пиперовъ, внезапно овладть Мартыничами и соединиться затмъ съ Измаиломъ-пашою.
Нападеніе туровъ застало совсмъ врасплохъ черногорцевъ. Мирно Петровичъ, братъ князя Даніила и отецъ князя Николая, недаромъ прозванный «мечомъ Черногоріи», усплъ съ сотнею храбрецовъ пробиться въ Острогъ, и засвъ за стнами его, два раза опрокидывалъ отчаянныя нападенія Измаила-паши. Турки не разъ врывались во дворъ монастыря и рзались въ-рукопашную; даже помосты церкви были залиты кровью. Въ острожскомъ монастыр кончалъ въ это время свои геройскіе дни восьмидесятилтній старикъ, славный во всей стран сенаторъ Черногоріи и воевода Мартыничей, этихъ храбрйшихъ изъ черногорцевъ — попъ Иванъ Княжевичъ, еще сподвижникъ свято-почившаго Петра І-го, глубоко почитаемый и княземъ и всмъ народомъ; онъ лежалъ на смертномъ одр, когда начался первый приступъ Измаила.
«За Бога! бейте турокъ!» — кричалъ онъ въ предсмертномъ бреду, и усиливаясь снять со стны холодвшею рукою. ружье, котораго тамъ не было, въ волненіи метался по постели.
Онъ не хотлъ умереть, пока не услышитъ радостной всти о побд своихъ юнаковъ. Приступъ былъ отбитъ, турки были прогнаны, и трупы ихъ устлали вс сваты Острожсвой горы… Старику объявили желанную всть. Тогда онъ произнесъ утшеннымъ голосомъ: «Хвала Богу!», повернулся на другой бокъ и спокойно испустилъ духъ.
Черногорцы похоронили его въ монастыр, но, отбивъ послдними отчаянными усиліями второй приступъ и узнавъ, что на помощь Измаилу двигается цлая армія Омера-паши, увидли, что держаться больше нельзя; взявъ съ собою мощи св. Василія и наиболе цнныя церковныя вещи, они ночью покинули окровавленный монастырь и прошли, не замченные, мимо турецкихъ отрядовъ, съ трехъ сторонъ обложившихъ Острогъ.
На другой день турки, овладвшіе монастыремъ, откопали только-что похороненное тло геройскаго старца, оставившаго по себ среди нихъ такую грозную память, и, отрубивъ его мертвую голову, послали ее, какъ трофей побды, въ Подгорицу. Впрочемъ черногорцы отбили-таки потомъ голову своего славнаго воеводы и съ честью погребли ее въ родной земл.
Мартыничи, родина попа Ивана, не посрамили его старой славы и подъ предводительствомъ его молодого племянника, имя во всей дружин своей только 500 воиновъ, покинутые измнившими сосдями своими пиперами, нсколько разъ отбивали аттаки Омера-паши и обратили въ полное бгство восьмитысячный отрядъ албанцевъ Османа-паши. Только посл трехъ отчаянныхъ приступовъ 12.000 отборнаго регулярнаго войска Омера, поддержанныхъ 18 орудіями, и посл рзни не на животъ, а на смерть, въ каждомъ переулк, въ каждомъ дом своего родного селенья, храбрая горсть юнаковъ вынуждена была покинуть Мартыничи, спаливъ на прощанье свой хлбъ и жилища, даже не преслдуемая ошеломленными и напуганными турками.
Геройская защита Острога и Мартыничей ршила судьбу войны и вынудила впослдствіи Омера-пашу очистить Черногорію.
