«Интересно, кто это его так? Неужели Рогачевский в расстройстве чувств? Да нет, скорее Леха своего добился. Отомстил за поруганную честь», — подумал Денис, глядя через тонированное стекло.
— Мне нужно увидеться с генералом Рогачевским, — произнес Грязнов.
— А вы из Кремля, да? — поинтересовался Василий, уважительно глядя на ребят из ОМОНа.
— Что? — несколько удивился Вячеслав Иванович. — Ну в общем, почти. Московский уголовный розыск, генерал Грязнов. Так что, хозяина-то видеть можно?
— Заходите, — Василий отстранился от прохода.
Процессия во главе с Грязновым-старшим шагнула внутрь, калитка за ними тотчас же закрылась.
Рогачевский встретил гостей на пороге.
— Товарищ генерал из МУРа, — доложил охранник.
— Ох, как кстати! — всплеснул руками Магнит Игнатьевич. — Проходите, коллега. Тут такие форменные безобразия творятся, вы себе представить не можете. Я настойчиво прошу вас разобраться и принять меры. Кстати, с кем имею честь?
— Начальник МУРа, генерал-майор Грязнов, — безо всякого выражения произнес Грязнов.
— Очень приятно, — заискивающе улыбнулся Рогачевский. Но потом в голове его произошел некий мыслительный процесс, и улыбка тихонько стала сползать с генеральского лица.
— Неужели тот самый? — ахнул Рогачевский.
— Тот самый, Магнит Игнатьевич.
— Бог мой, какая незадача, — засуетился старик. — Кто бы мог подумать. Вы уж простите, не держите зла. Погорячился я тогда, смалодушничал.
Магнит замолчал и, часто мигая выцветшими глазами, уставился на Грязнова.
— Да ладно, кто старое помянет, — великодушно высказался Грязнов. — Так что же случилось у вас?
— Ах, как неудобно! — не мог успокоиться генерал. — Но вы, я смотрю, многого добились. Мой поступок, к счастью, не слишком повлиял на вашу службу.
— Еще как повлиял, — усмехнулся Грязнов. — Ну хватит об этом. Рассказывайте о своей неприятности.
— Да-да! — спохватился Рогачевский. — Дело в том, что заявился ко мне недавно некий молодой наглец, представился фельдъегерем из Кремля, вручил пакет с печатью сургучной. А я-то, старый осел, поверил. Помчался на встречу с президентом… Представляете, издевательство какое над старым человеком, боевым генералом?! Я уж когда домой вернулся, пакет повнимательнее рассмотрел, а там сургуч с клеймом московского почтамта.
Грязнов-старший мысленно захохотал.
— Вы уж найдите этого жулика.
— Всенепременно. Думаю, это займет меньше времени, чем вы предполагаете. Преступник уже известен и находится в наших цепких руках.
— Вот хорошо-то как! Молодцы! Оперативно работаете. А откуда вы узнали про мое несчастье? Я ведь в милицию-то только завтра собирался. Сегодня нехорошо мне как-то, сердце прихватило.
— А мы, Магнит Игнатьевич, к вам совсем по другому делу, — ответил Грязнов.
— Вот как? По какому же?
— Имеются сведения, что в вашем доме скрывается международный преступник.
— Да что вы! — засмеялся Рогачевский. — Это, простите мне грубое солдатское выражение, нонсенс. Мимо меня здесь ни одна муха не пролетит! Никого постороннего тут быть не может!
— Но все же сведения у нас точные, — настаивал начальник МУРа. — Я надеюсь, вы не будете возражать, если мы осмотрим дом?
— Да осматривайте на здоровье! Только вы все равно здесь ничего не найдете. Но я понимаю, служба есть служба, сведения нужно проверять. Только потом мы с вами обязательно выпьем в знак примирения и забытия былых обид, идет? — Рогачевский почти умоляюще смотрел на Грязнова.
— Идет, — ответил тот. Он ведь действительно давно уже не держал зла на этого старика.
— Ну что ж, прошу вас, — сказал Магнит Игнатьевич и махнул рукой, приглашая гостей проследовать в глубь дома.
Грязнов дал несколько коротких команд бойцам и уверенно направился по нарисованному ему Денисом маршруту. Вскрыв дверь обозначенной комнаты, Грязнов обнаружил маленького человечка, который, скрючившись, дремал на кровати.
— С добрым утром! — гаркнул Грязнов.
Человечек испуганно привстал и молча уставился на гостей.
— Ну, здорово. Ты, если я не ошибаюсь, Грингольц?
Гриша утвердительно мотнул головой.
— Ну а я генерал Грязнов, начальник уголовного розыска.
— Чудно, просто великолепно, — произнес Грингольц первые слова. — Но я вроде ни в чем не виноват.
— Разберемся! — пообещал Грязнов. — Ребята, давайте, отстегивайте его, — бросил Грязнов омоновцам.
Те освободили Гришу от наручников и вынесли его на улицу. Ноги почти не слушались Грингольца. Вслед за омоновцами, едва поспевая за ними, семенил Рогачевский, причитая на ходу:
— Да что же это такое? Откуда он здесь взялся? Что за безобразие? Охрана! Ко мне! Быстро!
Тут же, как из-под земли, нарисовались Василий с Алексеем, со следами похмелья и недоумения на лице.
— Это кто такой? — бесновался Рогачевский. — Откуда он здесь взялся, я вас спрашиваю? Что вы молчите как истуканы?
— Дак это, — выдавил наконец из себя Василий. — Хозяйка привезла. Велела кормить и приглядывать.
— А мне почему не доложили? — не успокаивался Магнит Игнатьевич.
Охранники виновато молчали.
— Не слышу ответа! Почему я не знал, что в доме находится посторонний человек?!
