— Догоню, пристрелю как собаку! — вопил он. — Я солдат срочной службы, бля, стою на страже рубежей отчизны, а ты надо мной, паскуда, издеваешься?!
— Леха, успокойся! — кричал удирающий Василий. — Я же пошутил просто! Убери карабин, он же заряжен!
Денис еле успел прыгнуть за кусты, как мимо него пронесся Вася.
— Сам знаю, что заряжен! Сейчас попляшешь у меня! Так кто тут алкаш деревенский? Я, да? — не унимался Леха.
— Пошутил же! Ну прости, братан, опусти оружие, я тебя умоляю!
— А шестерка генеральская кто?! Тоже я? Да перестань ты скакать, дай прицелиться. Или попробовать все-таки прикладом по башке? Мне-то не жалко.
— Тебя посадят, точно тебе говорю, — пытался вразумить приятеля Василий.
— А по фигу! Мне один хрен, где сидеть, в тюряге или на этой даче долбаной. Остановись, по-хорошему предупреждаю, — бушевал генеральский охранник.
Приятели с дикими воплями нарезали круги вокруг укрытия Дениса, и тот никак не мог выйти.
«Да, видать, хорошо подействовал генеральский коньяк, — усмехнулся Грязнов. — Главное, чтобы не заметили, а то в таком состоянии пристрелят и не посомневаются. Да этот накушавшийся Алексей сейчас вообще все живое перестреляет. Бедный Василий, не завидую ему. Надо парня спасать».
Денис вздохнул и материализовался из кустов прямо перед вооруженным подарочным карабином охранником.
— Ты кто? — опешил тот.
— Равняйсь! Смирно! — гаркнул Грязнов.
Тот от неожиданности выронил оружие в траву и вытянулся в стойке.
— Что за безобразие на вверенном мне объекте? — наступал Денис.
— Кто вы? — осипшим от волнения голосом мямлил охранник.
Василий стоял неподалеку, выпучив осоловевшие глаза.
— Специальный агент Кремлевской канцелярии. Прислан личным указанием президента, который в данный момент ведет беседу с вашим командиром, для охранения особо важного объекта — дачи генерала армии Магнита Игнатьевича Рогачевского!
«Господи! Что за бред несу? Какая канцелярия? Какой президент? Слышал бы это кто-нибудь», — пробегали мысли в голове Грязнова. Но отступать было поздно, что называется, Остапа несло.
— В то время как ваш непосредственный начальник решает судьбы государства, вы — его надежда и опора — устраиваете пьяный дебош на секретном объекте. Безобразие! Преступление! Под трибунал!
— Мы больше не будем, — икнув от волнения, прошептал Василий, как второклассник перед директором школы. — Мы просто шутили. Правда, Лех?
— Угу, — пробормотал приятель, больше ни слова из себя он выдавить не мог.
— Значит, так, — скомандовал Денис. — Оружие поднять. Разрядить.
Протрезвевший от страха Леха бросился выполнять приказание.
— Теперь шагом марш на пост. И запомните: никого не видели, ничего не слышали. Мы будем за вами следить. Еще одна провинность, и отправитесь в штрафбат, ясно?
— Так точно, товарищ командир, — хором ответили солдаты.
— Вот и чудно, — сказал вдруг Грязнов тоном заботливой мамочки. — Теперь в постельку и баиньки. А то Магнит Игнатьич вернется, по попе настучит за такое поведение.
Шатающейся походкой приятели с безумным выражением во взгляде поковыляли к своей сторожке. Денис подождал, пока за ними закроется дверь, открыл железную калитку и оказался за пределами дачной территории Рогачевского.
«Вот ведь остолопы, — веселился он, направляясь к машине. — А если бы я сказал, что посланник Папы Римского или гонец Аида из царства мертвых, поверили бы? Хотя на последнего, наверное, в их глазах я был похож больше».
Он завел автомобиль и одновременно набрал телефонный номер.
— Макс, здорово. Грязнов. Ты на месте? Сейчас завезу тебе пару снимков, выведешь?
— Нет проблем, жду.
— В течение часа буду, — Грязнов отключил телефон, надавил на газ и уже через пять минут был далеко от генеральской дачи, перепуганных охранников и загадочного узника Бакатиной.
По дороге в «Глорию» Денис созвонился с Вячеславом Ивановичем и узнал о последних новостях — о нападении на Ладу. Тогда он изменил маршрут и поехал на Петровку, чтобы забрать ее у дяди.
Ладу он, к некоторому своему изумлению, нашел в полном порядке. Глядя на эту обворожительную молодую женщину, весело перебрасывающуюся шутками с начальником МУРа, невозможно было и представить себе, что не так давно она была на волосок от гибели.
Грязнов-старший сообщил, что китаец (да-да, именно китаец!) пришел в себя, но все отрицает, несмотря даже на то, что на ноже, разумеется, остались отпечатки его пальцев. Говорит, что был в гостях у приятеля, тот ушел за пивом, а он, китаец, вышел подышать на балкон, перегнулся через перила, не удержал равновесия и упал вниз. Такая вот история.
— Н-да, — покачала головой Лада. — А ведь почти так все и было…
— А что говорит хозяин этой самой квартиры? — спросил Денис.
— Хозяйка, — поправил Грязнов-старший, — хозяйка, отрок! Не знаешь своих соседей, что ли? Там живет старая холостячка, профессорша МГУ Софья Никоноровна Пальцева. Всю жизнь научный коммунизм преподавала, теперь на даче круглый год ковыряется. Не было ее дома в этот день. Как, впрочем, и во многие предыдущие.
— Экспертизу замка делали?
