— Понятно. Договорюсь как-нибудь, — ответил Филя, хотя голова ужасно кружилась, и даже слегка подташнивало. И еще Филе показалось, что он стал хуже слышать. Во всяком случае, голос собеседника доносился словно из какого-то вакуума.
— А как все произошло-то, ты видел? — любопытствовал паренек.
— Да практически ничего не заметил. Сейчас ваши там разберутся. А я видел мужика одного, так… Ну, если что, описать смогу.
Через полчаса пламя было погашено, всюду разлились белые пенные реки, туда-сюда сновали пожарные, милиционеры, эксперты. Агеев договорился с докторами, написал отказ от госпитализации, и теперь он, грязный, покрытый копотью, окровавленный и пораненный, наблюдал за работой специалистов и профессионалов, дожидаясь машины из агентства.
Вот только было непонятно, откуда в этом хаосе взялась заплаканная официантка в ослепительно белом переднике. Она подошла к нему и, положив ему руку на плечо, тихонько спросила:
— С вами все в порядке? Вам нужна помощь?
— Спасибо. Все в порядке, я справлюсь. А что вы здесь делаете? — спросил Фил.
— Мне сказали, что милиция хочет со мной поговорить, допросить. А я, честное слово, ничего не знаю. Я только вышла позвонить на минуточку, и тут все это произошло. Я так испугалась! Вы себе представить не можете!
Девушка заплакала.
— Ну, будет вам, — постарался успокоить ее Агеев. — Все благополучно закончилось. Вы живы-здоровы, ничего не случилось.
— Как же! Ничего не случилось! Один — труп, другой — ранен, вы только чудом спаслись, ресторан разгромлен. Я, может, теперь работу потеряю… И вообще я ужасно испугалась!
— Ну перестаньте. Могло бы быть и хуже. Поблагодарите бога, что было так мало посетителей, что ваших подруг не оказалось в зале в тот момент, что так быстро приехали пожарные и «скорая» и удалось спасти человека. Правильно я говорю?
Девушка кивала сквозь слезы.
— А я слышала, что это вы спасли того человека, правда?
— Ну, — немного засмущавшись, ответил Филипп.
— Да вы же тогда просто герой… Как вы не испугались? Я бы убежала сразу же, если бы хватило сил.
— Ну, наверное, у меня просто не хватило сил, чтобы убежать, — рассмеялся Агеев.
— Нет, вы все равно герой. А этот человек ваш друг? — Девушка смотрела на Фила огромными восхищенными глазами.
— Нет. Мы вовсе с ним не знакомы.
— Надо же! Вы возвращаете мне веру в человечество.
— А что, в столь юном возрасте вы уже успели в нем разувериться? — Филипп с удивлением поймал себя на мысли, что сейчас, спустя всего каких-то полчаса после взрыва, с туманной головой и болью во всем теле, он флиртует с хорошенькой официанткой.
«Вот уж воистину причуды человеческой психики необъяснимы», — подумал он.
— Поработайте официанткой в ресторане, — отвечала на вопрос Агеева девушка. — И сразу разуверитесь и в человечестве, и во всем, в чем только можно разочароваться.
— Что, неужели так тяжело? — удивился Филипп.
— Конечно, тяжело, особенно если ты молодая девушка.
— Ну я, слава богу, не молодая девушка, поэтому не смогу убедиться в ваших словах, но защитить молодую девушку от всяких… пожалуй, смогу.
— Правда? — первый раз улыбнулась девушка.
— Правда, — твердо ответил Агеев.
— Может быть, вам нужно чего-нибудь? — спохватилась девушка.
Напряженная работа мысли отразилась на лице Филиппа. Он раздумывал, насколько уместно и удобно попросить об этом. Но наконец человеческие желания взяли верх над врожденной вежливостью, и Агеев сказал:
— А вы не могли бы раздобыть что-нибудь поесть?
— Поесть? — изумилась девушка.
— Ну да. Вам будет сложно это сделать?
— Нет-нет, нисколько. Просто это слегка неожиданно прозвучало в такой момент. Боюсь, что на кухню меня не пустят, там все оцеплено. Но в сумочке у меня есть бутерброды и йогурт, я вечером собиралась ехать к родителям в другой город, вот и приготовила с собой в дорогу. Вы любите сыр?
— Сейчас я люблю все, — ответил Филипп. — Несите скорее ваши бутерброды.
Официантка принесла свои скромные припасы, и Агеев с удовольствием начал их уничтожать, размышляя о превратностях судьбы и о сюрпризах, которые она иногда преподносит. В машину Фил уселся относительно сытый и вполне веселый, потому как увозил с собой в кармане домашний телефон симпатичной официантки. Вот только он забыл спросить, как ее зовут.
