— …Если он без своей группы обеспечения, то ему здесь некого набрать, кроме полиции. А это — вряд ли. Его характер известен. Странно, но он сказал, что без охраны. Не мог же он ее заранее переправить сюда, еще не зная, где состоится встреча? А за четыре часа сделать невозможно ничего. Единственное — он и в самом деле прилетит с моделью, или кто там у него на борту, — и тогда они останутся вместе. На подиуме станет немного посвободнее. Им это не помешает. В случае гибели или исчезновения главного акционера, члена правления триумвирата, остается наследница — дочь. Но дочь — не Бизон. При всех ее достоинствах. Если она присовокупит свой капитал к деньгам отца, то все равно триумвират сохраняется до выяснения проблемы исчезновения, а дополнительные доходы идут в общий фонд, — пояснил Фридман. — И еще. Дочь Бизона — не член триумвирата, и наследование именно этого поста можно оспаривать весьма долго, если не бесконечно. В крайнем случае, она может получить ассоциированное членство — без права управления. Вот и все. Могу добавить: сейчас ее фирма входит в группу дочерних предприятий нашего башковитого коллеги. Но в случае исчезновения цементирующего звена — Бизона — фирма Мерилин зависает сама по себе. И начинаются проблемы с использованием батальонов адвокатов. Это очень сложно, нервно и дорого. Прецедентов сколько угодно. Возможно, фирма начнет терять доход. Может, Мерилин даже продаст ее. Нам.
— Эх, Фридман, Фридман, — покачал головой Бизон. — Ты же убеждал всех, что не знаешь, что такое Тора. Так быстро менять курс, Миша, — это вредно. Для ориентации.
— Катаяма! — резко позвал он. Тот вошел. Командующий посадил его в кресло и сам сел напротив:
— Катаяма, ты наш человек. Не просто — наш. Ты наш в плане жизни. Я правильно передаю мысль? — самурай кивнул и продолжал глядеть в глаза Бизону. — Ты будешь все время под прикрытием. Возьми вот это, — он дал японцу пластиковый шар с красной кнопкой. — Это дымовая граната усиленного действия. Надо нажать два раза. Срабатывает через четыре секунды. В крайнем случае, кидай ее и уходи в сторону через любой выход. Да хоть через окно. А мы этих иуд покрошим из пулеметов на винегрет, есть такое национальное блюдо в меню русских отморозков. И плевать на вертолеты с лазерными прицелами. Уходи к своей машине и уезжай. Но я надеюсь, конечно, что такого варианта не будет. Будет — не будет, но ты под защитой, и помни все время об этом.
Еще раз проверили датчик слежения и микрофон. Все работало. — С Богом, — сказал Бизон. — Он един.
Катаяма нырнул в темноту, унося в заплечной сумке пакет с шампанским. На дисплее была видна его схематическая фигурка, как в компьютерной игре, передвигающаяся вдоль схематического забора и перебирающаяся через него с задней стороны, прямо в сад. Было слышно его дыхание. Все молча наблюдали за происходящим. Охрана по команде руководителя операции приготовила оружие и ждала команды атаковать дом. Воздух сжался нервным ожиданием. Катаяма продолжал дышать в микрофон. В темноте наткнулся на куст роз, выругался шепотом по-японски и двигался дальше. Вот он подошел к двери, задержал дыхание, прислушиваясь всем телом, — это передавалось прямо в комнату, — и сунул ключ в замочную скважину.
— Два поворота по часовой стрелке, — напомнил Музыкант.
Катаяма повернул два раза ключ и оставил его в замке. В это время кто-то прошел по коридору, все было слышно через микрофон.
— Куда? — спросил Музыкант.
— Из кухни в сторону банкетного зала.
— Заходи и ползи под портретом.
Спецпосланник открыл дверь и пролез под картиной. Слышно было хорошо. Дыхание участилось.
— Света много? — спросил Бизон, напряженно следивший за дисплеем.
— На стенах подсвечники. Света мало.
— Это хорошо. Как твое состояние?
— Рабочее. Я же почти священник. А любой долг — священен.
— Вперед, Катаяма! Мы молимся за тебя. Не забудь про гранату. Пошел.
Было видно на дисплее, рисующем картинку при помощи датчика слежения, прикрепленного к спецпосланнику, как тот пошел на кухню. Вот поворот, слышны несколько ступенек. Вошел и что-то негромко сказал на японском языке. Женский голос проговорил несколько фраз. Катаяма снова заговорил. «Господи, хватит болтать!» — не выдержал Музыкант. Послышался легкий стук. Это он поставил шампанское. На дисплее появились три цветные точки, стоящие на кухонном столе. Еще несколько фраз, — женщина ласково засмеялась, — и Катаяма вышел из кухни. Залез под портрет, выбрался в сад и аккуратно закрыл дверь на ключ. Фигурка на экране пошла по обратному курсу, перелезла через забор, и через минуту наследник самураев вернулся в дом и прошел в комнату, где его ждали. На лице — улыбка человека, у которого, вопреки ожиданиям, раскрылся парашют.
— Ну, как? Ну, как! — закричал он, расслабившись и срывая с себя датчик слежения и микрофон.
— Великолепно! — ответил Бизон, пожав ему руку. — Что ты ей сказал?
— Сказал, что в этом году будет очень богатый урожай. Потому что хорошее расположение звезд. Ну, и про шампанское. Попросил, чтобы отнесли в банкетный зал Феликс-сану, а то я очень спешу в туалет.
