— Я говорю — будь наготове, — вкрадчиво проговорил пилот «Торнадо», — а ты понимаешь, что надо быть наготове по особенному, верно? И не валяй дурака! Ты всегда наготове только на бабу прыгать, пиво жрать, да в карты зарплату раздаривать. Сколько на той неделе проиграл? А? Наготове! Но это в прошлом, Хэм. А сейчас аккуратно включи зажигание и проверь все системы, — уже спокойно продолжал немец. Француз недоуменно посмотрел на итальянца, — второго пилота, — но стал серьезным и, щелкнув переключателем, ответил:
— Понял. Зажигание включено. Системы тестируются.
— Прекрасно. А теперь — жди. Осталось недолго. Поздновато только таблетки приняли. Но ничего. Надеюсь, пронесет. Приготовьте гермошлемы и подачу кислорода.
Француз заподозрил неладное.
— Слушай, Шеллинг, если ты меня разыгрываешь…
— Нет, — жестко сказал ему немец. — Шутить мы с тобой будем не здесь. Доложи, как чувствует себя Эндрю.
— Я в полном порядке, но зачем гермошлемы? — ответил в микрофон итальянец, тревожно глядя в сторону «Торнадо».
— Ты кому служишь, вояка? Ватикану? Значит, верь своему командиру. Вопросы есть?
— Мы ждем указаний, — напряженно ответил француз.
— Вот это уже продуктивнее. Ждите! — И отключился.
Первый и второй пилот посмотрели друг на друга. Хаммаршель, глянув на часы, проговорил напарнику:
— Рановато до отлета. Еще часа два, не меньше. Что-то мутит немец.
Француз огляделся с высоты кабины «Дельта — 12». Стоянка секретного аэродрома, расположенная вдоль стены вулканического кратера, была забита авиалайнерами со всего мира. Места не хватало, стояли почти вплотную. Стал считать. Насчитал сорок два самолета, не учитывая «Дельты» и боевых «Торнадо» и «Харриеров». Группа боевого сопровождения прилетела только с Фазером из Ватикана. Больше боевой авиации видно не было. Но конечно же все вооружены до зубов. Пулеметы, гранатометы и «Стингеры»… Истинная святость всегда наготове отразить святотатство и агрессию. Профессиональные религионеры знают цену вовремя оказавшемуся под рукой кольту, еще со времен миссионерской деятельности. Впереди Библии всегда шел он, близнец священника и уравнитель человечества, — святой брат кольт.
Сорок два авиалайнера. Во всех сидят пилоты. И пьют таблетки? Нет, это немец что-то особенное выдумал. Или не немец? Тогда сложнее. Черт дернул согласиться на это задание. Выбор-то был. Чувствовала душа — будут проблемы. И сейчас чувствует. Двести миль лететь ниже радарного наблюдения. Никто не знает где они! И он сам не знает. Кратер потухшего вулкана, переделанный под авиабазу. Даже вон крышу сгородили. От спутников прячутся. О чем попы надумали болтать в таком гиблом месте? Паству делят? Да вроде всю поделили. А может и не всю?
Хаммершель вытер выступивший пот и глянул на Андриано.
— А ты как?
— А что я? Я — как ты.
— Что он надумал?
— Кто?
— Фазер.
— Фазер?
— А кто же еще. Не немец же. Тот может только орать, да жрать колбасу. Ему даже порнуха не нужна.
— Задолбал ты своей порнухой. Переходи на колбасу. Что будем делать?
— Ждать.
_______________________
Командир группировки прикрытия, пилот «Торнадо» Отто Шеллинг, откинулся в кресле самолета и пристально смотрел на часы. Включил связь и запросил ведущего «Харриеров». Тот ответил:
— Бергсон слушает.
— Анри, планы немного изменились. Включай зажигание и жди команды. Проинформируй ведомого об изменении в программе и пусть тоже будет в готовности. — Шеллинг переключился на прием.
Командир группы «Харриеров», двух тяжелых истребителей-штурмовиков вертикального взлета, ответил:
— Отто, что-то случилось?
— Нет, это план. Все идет по нему.
— Понял. Выполняю. Жду дальнейших инструкций.
— Запускайте машины и я скоро выйду на связь.
Шеллинг еще раз взглянул на часы и нажал красную кнопку на панели управления. Мигающим огоньком зажегся индикатор, а на оперативном дисплее стало медленно укорачиваться фиолетовая линия. Под днищем «Торнадо» в большом подвесном баке для топлива открылась заслонка и оттуда, под большим давлением, стал выходить газ, без цвета и запаха; газ-галюциноген — психоделик особого свойства. Будучи тяжелее атмосферного воздуха, он заполнил бетонную площадку, где находился «Торнадо», и стал проникать по линиям коммуникаций в глубину кратера, где находился зал Священного Равновесного Собора и где находились все прилетевшие на остров представители религий мира. Прошло десять минут. Шеллинг закрыл опустевший бак и дал команду пилоту «Харриера»:
— Анри, выполни команду В — 29.
— Выполняю.
Бергсон нажал кнопку на пульте управления «Харриера» и из подвесного бака его самолета стал выходить газ, по своей плотности равный атмосферному воздуху. Через несколько минут вся эскадрилья стоявших рядом самолетов окуталась невидимой дымкой психоделической отравы. Почти у всех авиалайнеров были открыты боковые окна кабин пилотов, — стояла жара, — и вопрос воздействия химического оружия на противника практически был решен.
