Моня, наблюдавший в окно за грабителем, быстро выскочил на улицу, перепрыгнул через овчарку и, нагнувшись над поверженным Мишелем, забрал оба пистолета. Потом поднял кейс и вернулся в дом. Норберт, Седой и Береза молча глядели на него, еще полностью не придя в себя.
— Ну что, — сказал Александр Маринин. — Сдадим этого козла бандитам?
— Да, ты прав, — ответил Владимир Суворов и вытащив телефон, набрал номер.
Димедрол, с кинжалом на спине, несся по кустарнику как уссурийский тигр по таежной тропе. Шесть пуль, просвистевших над его головой, рисовали в воображении картину: расстрелянный в упор Моня, мертвый Седой, и их тела распластанные на мохнатом ковре среди разбросанных гильз «ТТ». но отдать кинжал просто так? Не-ет. Дед убил бы Димедрола за одну только такую слабохарактерную мысль! Спасибо Вове за хорошую организацию торговли…
Промчавшись около километра, Дима стал сдавать, спотыкаться и, выскочив из кустарника, неожиданно оказался перед высокой каменной стеной какого-то особняка. Ну, и слава богу! Здесь уже никто не достанет. Рядом люди. Он сел на траву прямо перед стеной, чтобы отдышаться. В какую сторону бежал? Не помнил совершенно. Но главное — кинжал за спиной, на месте. Фарт! Все верно дед говорил!
Ей дали лизнуть жабу. По латыни называется REKEKUS MONAKUS. Лягушка выделяет психоделический галлюциноген, вызывающий временную антипаранойю, наводящую на установленную заранее цель. Страх исчезает полностью. Этот способ использовали еще сто веков назад индейцы Южной Америки в побоищах между собой, — проговорила Леся с ненавистью глядящая на брюнетку, привязанную к стулу.
— Ты откуда все это знаешь? — удивленно спросил ее резидент.
— Ахмед, я же закончила медицинский факультет. У меня была тема дипломной работы «Криминальная химиотерапия народов мира». У этой стервы зеленый ободок вокруг зрачка, посмотрите. От этого и взгляд такой бешеный. Через пару часов этот симптом исчезнет и она будет приходить в себя сутки. Возможно, не выживет.
Леся, Ахмед и Мойша сидели напротив киллерши и изучающее глядели на нее, каждый думая свое. Та смотрела на них не отводя взгляда, излучающего фатальный блеск. Черные глаза, твердый обвод губ, широкие скулы волевой, активной лесбиянки.
Нет, не похоже на лягушку. Это характер. (мысли Мойши)
Симпатичная стерва, ничего не скажешь. С такой можно под настроение… (мысли резидента)
Было бы можно, порезала ножом на части… (мысли Леси)
Дама была явно только наполовину нерусская. Эти смеси еже известны.
— Ну, ну… — начал резидент. — Что же ты нам скажешь?
— Не будьте наивным, шеф! Она просто так ничего не скажет, — проговорила секретарша.
— Да я понимаю… Но кто ее знает, что у нее в башке? Может сообразит, что есть возможность остаться в живых. Итак, для начала… Мадам, вы знаете что вас ожидает в случае нашего плохого настроения?
— Мадам!.. — тихо ужаснулась Леся.
— … Внятно и спокойно отвечайте, кто заказал весь этот карнавал.
Говорили на английском языке.
— Кто тебя нанял, дура? — спросил по-русски негр.
В ответ — тот же взгляд.
— Чего терять время? — спросила Леся.
Она взяла со стола утюг, приложила его к лицу киллерши и включила в розетку. — А теперь можешь молчать. А мы пока поговорим — как ты будешь выглядеть через пять минут. Молчи, молчи… — Леся поставила регулятор мощности в максимальное положение. Связанная зашевелилась. Очевидно, галлюциноген был не в состоянии подавить нимфосоставляющую мотоциклистки.
— Уберите утюг, я стану говорить, — низким голосом на английском языке сказала она..
— Вот видишь, как просто, — обратилась Леся к резиденту, отложив в сторону утюг. — Красота — страшная сила. — Она похлопала по лицу снайпершу и отошла на свое место.
— Я буду говорить только с одним человеком.
— И с кем же? С Майклом Джексоном? (Леся)
— Что ты имеешь ввиду? (Мойша. русск.)
— Вы хотите конфиденциально сообщить информацию? (резидент)
— Я буду говорить только с одним человеком…
Резидент внимательно поглядел на нее и предложил всем, чтобы они вышли.
— Хорошо, — сказал негр. — Но потом я тоже с ней поговорю наедине.
Леся, вся вне себя, выскочила из комнаты. Мойша вышел следом. Дверь закрылась. «Валаам!!!» — закричал Мойша. «Принеси выпить!!!»
«Даа! Даа!» — появился из под земли Валаам. — «Выпить? Воодка?» — «Пиво, Валаам. Неси «Оболонь». Только не говори, что ее у тебя нет». — «Еесть, еесть! Оболоонь! Еесть!» — «Так неси же, черт нерусский!» Валаам убежал.
— Лея. Извините, я ничего не заказал вам.
— Я пью «Оболонь».
— Это хорошо. Там много витамина бэ.
Они сидели в креслах, в небольшой комнатке. На стене висел монитор охранной системы особняка. Экран был разделен на четыре части и каждая показывала свой участок. Валаам принес «Оболонь». Стали пить пиво и смотреть в монитор. Вдали виднелся чей-то участок; дорога, уходящая вдаль от ворот; муха лазила по видеокамере, заняв пол экрана; кусты черной смородины, плотно обступившие здание…
— Ваш шеф достаточно либерален, — заметил Мойша. — Можно подумать, что не она стреляла в него, а наоборот.
