Позднее, став опытными воительницами, амазонки под предводительством царицы Марпезии совершили такой великий поход к пределам Азии, что Марпезию можно по праву поставить в один ряд с лучшими полководцами и императорами. В самом деле, она прошла с победой вплоть до гор Кавказа, заключая мир с одними и покоряя других. Ее пребывание там дало повод лучшим поэтам назвать ее именем один из утесов. Оттуда амазонки подобно мощной реке затопили всю Малую Азию и покорили Армению, Галатию, Сирию, Киликию, Персию (Persia) и другие могущественные страны Азии. Осев в тех краях, они построили множество прекрасных городов и возвели мощные цитадели и крепости. Среди прочих великолепных своих творений, амазонки основали два знаменитых города — Смирну и Эфес, а в последнем в честь богини Дианы, которую они глубоко почитали по причине присущего им рвения к охоте и стрельбе из лука, ими был сооружен тот самый храм, красоте которого поражался весь свет. Позднее он был подожжен неким Геростратом, желавшим таким поступком обессмертить свое имя.
Кроме этого, цари Греции, испугавшись могущества амазонок, послали против них своего лучшего военачальника Геракла. Позднее амазонки во главе с Пентесилеей (Pantasilea) пришли на помощь троянцам против греков и просуществовали до времен Александра Великого. Прослышав о его непобедимости, царица амазонок Калестрис (Calestre), или Минуция (Minutia), как пишет Юстин, не могла найти себе места, пока в сопровождении трехста тысяч женщин не прибыла к нему, проведя в пути тридцать дней. Она полагала, что обретет великое счастье, родив от столь могущественного государя и самодержца всего света детей, которые унаследовали бы отцовскую силу и доблесть. Проведя четырнадцать дней сряду в объятиях с Александром и почувствовав себя беременной, она поспешно возвратилась в свое царство. Там она вскоре погибла, а вместе с ней практически пресекся род амазонок.
А как не вспомнить о Тамире, царице массагетов (которые, согласно Аммиану Марцеллину, были аланами. Марцеллин следует в этом автору Фарасману Греку, упомянутому у Диона в жизнеописании императора Адриана), давшей столь смелый отпор персидскому царю Киру и под конец лишившей его жизни? Если кто-то возразит и скажет, что Тамира была царицей скифов, я отвечу, что Иосиф во 2-й главе XI книги «Иудейских древностей» утверждает, что Кир повел войско против массагетов, которыми, говорит он, и был лишен жизни.
Весьма знаменита была и Алкида Готянка, а следовательно, славянка. Как пишет Олаф Магнус (V, 23), она первой стала заниматься ремеслом корсара, окружив себя множеством подобных ей девиц. Когда однажды она натолкнулась на флотилию, ведомую мужчинами, у которых был убит главнокомандующий, то мужчины, пораженные силой, красотой и доблестью, избрали ее на место погибшего флотоводца.
В те времена, когда шведский король Ринг (Ringone) вел войну с датским королем Харальдом (Araldo), женщины-славянки, приняв сторону Харальда, служили ему в той войне не только в качестве простых воинов, но и (поскольку их явилось немалое число) выполняли обязанности военачальников. Об этом пишут Альберт Кранц в «Вандалии» (I, 12) и Олаф Магнус (V, 8). В этой войне особенно прославились славянки Хета (Tetta) и Висна (Visna), воинственные по природе, искушенные в делах войны и мужественные по духу. Хета командовала большой частью войска, а Висна несла главный штандарт, которого лишилась в стычке вместе со своей правой рукой, отрубленной великаном Старкадом (Starcatero), военачальником войска свевов.
Не уступали в доблести амазонкам и девы Чехии, которые, как мы писали выше, взяв в руки оружие и изгнав мужчин, правили упомянутым королевством в течение семи лет.
Кинана (Cinane) Македонянка (а, следовательно, как мы вскоре покажем, славянка), сестра Александра Великого, подобно второй Марпезии предводила войсками, сражалась с неприятелем и собственноручно убила иллирийскую царицу Карию.
Тевта, жена иллирийского царя Агрона, после кончины мужа в течение длительного времени правила далматами, доблестнейшими мужами, неоднократно наносившими поражения римлянам, с которыми Тевта вела немало войн, и не без доблести, о чем свидетельствует Полибий (III).
И город Салона в Далмации смог освободиться от длительной осады [войсками] императора Октавиана только благодаря своим женщинам. Дион (XL) рассказывает об этом так: «Жители Салоны, выйдя все до последнего за пределы укреплений вместе со своими женами, яростно напали на них и совершили великое деяние: жены в черных одеяниях с распущенными волосами и факелами в руках, то есть в таком виде, который производил как можно более ужасающее впечатление, около полуночи ворвались в лагерь противника и, ошеломив дозорных, которым, сказать по правде, они показались дьяволицами, в один миг подожгли его со всех сторон. Шедшие за ними следом мужчины перебили большую часть разбуженных этим волнением солдат, а также большую часть спящих, и овладели лагерем с гаванью, где стоял флот Октавиана».