Генри Хилл был иным. Каким-то образом он умудрялся с лёгкостью перемещаться между разными уровнями мафиозной иерархии. Поначалу это совершенно сбило с толку Манна и его команду. Генри не числился в картотеках департамента членом организованных преступных групп или хотя бы приближённым к ним. Ни разу не возникало его имя и в тщательно проиндексированных записях полицейской прослушки. При этом он очевидным образом участвовал в разнообразных крупномасштабных аферах, связанных с букмекерством, торговлей крадеными драгоценностями, незаконным ростовщичеством и профсоюзным вымогательством. Мало того, пока Дэнни Манн следил за его наркоторговлей, Генри, похоже, умудрился провернуть несколько сделок и приобрести в интересах мафиозных боссов швейные фабрики в Бруклине и Квинсе.
Когда окружной прокурор Нассау Деннис Диллон осознал, кого взяла на прослушку его группа по борьбе с наркотиками, он был очень доволен. Детективы завели привычку рано утром рыться в мусорных баках Генри Хилла и коллекционировать клочки и обрывки конвертов с изобличающими обозначениями даты и времени рейсов, которые вскоре были сопоставлены с маршрутами известных следствию наркокурьеров. Были там и листки бумаги, исчерканные закорючками с вычислениями килограммов порошка от блох и собачьего корма. Оказалось, что питтсбургский дистрибьютор Хилла, Пол Маццеи, держал для прикрытия зоосалон. Используя все средства передвижения, от хлебных фургонов до вертолётов, агенты два месяца неотступно следовали за Генри Хиллом от одного места встречи к другому, фиксируя беседы, знакомства и сделки с самыми известными рэкетирами города. Копы отслеживали такое количество бесконечных путешествий Генри по криминальному миру Нью-Йорка, что вскоре были вынуждены сменить обычные карманные блокноты на карты и таблицы размером во всю стену.
Однако основной материал по делу против Генри Хилла дала всё же прослушка. Манн за два месяца собрал огромную коллекцию компрометирующих магнитофонных записей, содержавших достаточно обвинительного материала, чтобы он перевесил в суде любые увёртки даже самого красноречивого адвоката.
Опасность телефона, даже для мафиози, заключается в том, что им слишком легко и просто пользоваться. Ты болтаешь по нему день и ночь вроде бы ни о чём. Твоя жена заказывает продукты. Ты ищешь подходящую музыку. Ты звонишь бабуле насчёт обеда в воскресенье. И постепенно забываешь, что эта штука живая. Что однажды она затянет у тебя на шее петлю.
Одна из самых распространённых ошибок, которую делают даже объекты, подозревающие, что их могут прослушивать, состоит в использовании специального «кодового» языка. Мы приводим в суд опытных агентов и других экспертов, которые легко могут расшифровать этот код так, что даже самые благосклонные присяжные вынесут обвинительный приговор. В деле Хилла преступники использовали для обозначения наркотиков названия драгоценных камней, например опалов. Говорили о суммах, за которые эти «опалы» должны быть куплены или проданы. В таком случае прокурору достаточно просто пригласить профессионального ювелира, который покажет, что для оборота настоящих драгоценных камней такие суммы нереальны.
Детектив Манн и его команда из отдела по борьбе с наркотиками начали записывать телефонные разговоры из дома Генри Хилла в Роквилл-центре в марте 1980 года. Не прошло и нескольких дней, как они подготовили нижеследующий доклад в качестве обоснования для продления срока действия судебного ордера на прослушку.
