Как Генри и надеялся, пропажа обнаружилась только в понедельник днём. Вторничная передовица в «Дейли Ньюс» сообщала, что «деньги словно растворились в воздухе» и что «арендованный „Эйр Франс“» склад № 86 в аэропорту Кеннеди заполонили агенты ФБР, которые обыскивают здание, допрашивают сотрудников, проверяют накладные и декларации». «В ходе тщательного обыска склада и хранилища, откуда пропали деньги, мешки так и не были обнаружены. Рабочая смена из двадцати грузчиков и кладовщиков, так же как и специально нанятый частный охранник, постоянно находились в здании», — дополняла картину «Нью-Йорк Таймс».
К тому моменту, как в компании «Эйр Франс» осознали, что лишились четырёхсот восьмидесяти тысяч долларов, Генри и его друзья уже отдали сто двадцать тысяч из этой суммы в качестве дани мафиозным боссам, считавшим аэропорт Кеннеди своей вотчиной. Они вручили шестьдесят тысяч Себастьяну «Бустеру» Алои, пятидесятисемилетнему капо, отвечавшему за аэропорт в семействе Коломбо, и ещё столько же своему собственному капо, Полу Варио.
Конечно, нам хотелось потратить часть добычи на себя. Я, например, решил прикупить тачку и одежду. Карен нужны были деньги на обстановку нашей новой квартиры и на детей. Чтобы легализовать свои неожиданные доходы, Джимми, Томми и я смотались в Вегас, потратили двадцать штук зелени и вернулись с рассказом о том, как мы там круто выиграли. Это никого не удивило — все знали, что мы ездим в Вегас постоянно, а Джимми — азартный игрок, готовый стоять, навалившись животом на игровой стол, и бросать кости, пока коленки не подогнутся. Но даже после этого мы были осторожны и лишним баблом не светили. Я, например, внёс первый взнос за золотистый с чёрным верхом «Бьюик Ривьера» 1967 года, а все остальные платежи оформил на своего брата. Томми поступил аналогично, за тем лишь исключением, что он приобрёл бежевый «кадиллак».
Первое деловое предложение прозвучало примерно через две недели после ограбления — Поли подошёл к нам на ипподроме «Акведук» и поинтересовался, не хотим ли мы поучаствовать в покупке пятидесятипроцентной доли в букмекерском бизнесе Милти Векара. Букмекер ждал нашего решения тут же, в машине Поли. Векару требовались деньги. Он сделал какую-то крупную ставку и прогорел. Это была прекрасная возможность. Клиентами Векара были серьёзные игроки и другие букмекеры. У него ставили менеджеры из Швейного квартала, брокеры с Уолл-стрит, врачи, дантисты и адвокаты. А также те, кто сам принимал ставки. Он же имел дело только с игроками, ставившими за раз не меньше пятисот, а то и тысячи долларов, причём многие закладывались одновременно на шесть-семь игр. Варио сказал, что готов внести в дело полста штук, если мы вложим столько же. Джимми и Томми взглянули на меня, мы кивнули — и сделка была заключена. Прямо на ипподроме. Нам не требовались адвокаты. Мы просто пожали друг другу руки, и я вошёл в букмекерский бизнес. Мне было двадцать четыре года.
