— Поздравляю, — ещё более холодно отрезал Кур — Доигрались. Довели барона, что он уже начал вывод своих предприятий в другие города края. Сначала нефтеперерабатывающий заводик перевёл за Камень, в какой-то Богом забытый Кязим, теперь вот ягодники. А что дальше? Они свой Литейный прикроют?
Правильной дорогой идёте товарищ Голова. Продолжайте в том же духе и скоро снова скатитесь в то болото, в котором и так по уши последние годы сидели.
А вы не боитесь того, что уйдёт барон, и уйдут его деньги. А там и ящер подоспеет со своими новыми людоедами, в которых, вы упорно делаете вид, что не верите. Вот тогда мы все тут попляшем и повеселимся. Зато, к вашему вящему удовольствию, без так нелюбезного вам барона.
— Как тебя понимать? — мрачно глянул на него Голова.
— Как хочешь, так и понимай, — жёстко отрезал Кур. — Мне наср…ть как ты меня понимаешь! Я всё понял. Собрали нас здесь, чтоб получить формальное добро на очередное щипанье компании барона? Только теперь уже с ягодником? Не надоело? Никак не успокоитесь?
Мой вам совет — отстаньте от него. Угомонитесь! У нас война с людоедами на носу, а вы своими действиями подрываете обороноспособность нашего города, фактически выдавливая из него барона. А барон это деньги, большие деньги.
А в последнее время, барон — это ещё железо, медь, уголь и оружие. Оружие и деньги. И всё это может уйти из города. С огнём играешь, Сильвестр.
Да к тому ж загодя делите шкуру неубитого медведя. Да такого, который если разозлится…
— Ты боишься какого-то покупного барона? — вкрадчиво перебил его Сила.
— Не знал бы тебя столько лет, Сила, решил бы, что ты дурак. Или ещё что похуже, — осуждающе покачал головой Кур. — Ну, да я своё слово уже сказал. Моё слово окончательное — нет. Я в этом не участвую.
Дальше решайте сами. Но если теперь уже вас прижмёт барон, за помощью ко мне не бегите. Я вас предупредил.
Я пошёл, — поднялся Кур с дивана. — Больше мне здесь делать нечего. Благодарствую за угощение, хозяин. Всё было как всегда, изумительно вкусно, — вежливо кивнул он головой в сторону Головы. — Кто со мной?
Обведя немногочисленных собравшихся сердитым цепким взглядом, безразлично поморщился.
— Ну, это дело каждого.
— Постой, — поднялся из дальнего угла Воропай кожемяка. — Я, пожалуй, с тобой. По-моему тож, барона не след трогать. Это уже и опасно теперь стало, да и для общего дела нехорошо. Он много денег приносит в город. Так что лучше всё оставить, как оно есть.
Камнем застыв на широкой лавке, под стеной с висящей над ним собственноручно добытой головой матёрого секача, Голова с невозмутимым видом, молча смотрел как Кур с товарищем неторопливо собирали по углам гостевой залы свои вещички и неспешно одевались. Дождавшись, когда за вышедшими из комнаты кузнецом с кожемякой захлопнется уже входная дверь, тонкой струёй холодного воздуха дотянувшись до его голых, распаренных в шайке пяточек, поплотней укутался в любимую льняную простыню.
— Ну вот, — невозмутимо продолжил Голова, когда, казалось, уже сам воздух в каминном зале загустел от разлитого вокруг напряжения. — Посторонние ушли, теперь можно поговорить и по делу.
— Посторонние, это кто? Не понял? Объяснись.
Сидящий в глубине зала Куница Боров слегка наклонился вперёд и напряжённо смотрел на невозмутимого Голову.
Малоизвестный в этих местах коренной житель низовий Каменки Куница Боров в городе бывал нечасто и что здесь происходит, знал в лучшем случае со слов Головы, а то и вовсе не интересовался. И хоть был человек богатый и оборотистый, собственно никакого реального влияния на внутреннюю политику города никогда не оказывал. Он никогда не лез не в свои дела и занимался исключительно нуждами своего клана и своих земель. Но он был нужен и Силе Савельичу, и ему, Голове, потому как его клан фактически контролировал все низовья Каменки. Контролировал жёстко и довольно эффективно, хоть и проигрывал во многом амазонкам, которые достаточно уверенно тоже хозяйничали на низовых землях.
И если он никогда раньше не совался в политику города, равнодушно принимая регулярно присылаемые ему из Управы рекомендации за кого и как голосовать на выборах, или кого поддержать в Совете по какому вопросу, то в иных делах, напрямую касавшихся клановых интересов, стоял как кремень. И в задуманном Головой деле без него было не обойтись.
Сила, в противовес своему другу Сильвестру, всегда считал, что Куница был мужик хитрый и себе на уме. Но вот переубедить диаметрально противоположного мнения Головы об этом человеке у него не получалось никак. В некоторых вопросах, в которых Голова считал, что более компетентен, тот был исключительно упёрт.
Так что, Куница мог многое.
