Остальные же не пожелали нести на своих плечах нелёгкий груз кланового легионера и решили вернуться обратно. Благо к этому времени Корней очень вовремя озвучил их внутренние чаяния.
Похоже, тяжёлый труд шахтёра показалась бывшим подгорным людоедам более привлекательным, чем довольно необременительная лямка воина, особенно в свете недавно прозвучавших льгот со стороны компании для вернувшихся обратно в забой.
— Потрясающе! Мир катится в тартарары.
Развалившийся в широком гостевом кресле ящер Ли Дуг, в демонстративном недоумении от происходящего вокруг, словно заведённый, медленно мотал головой из стороны в сторону.
Внезапный его утренний визит к Белле, без предупреждения, довольно наглый и бесцеремонный по своей сути, а в особенности по манере довольно хамского поведения, уже не вызывал у неё такого недоумения, как по началу. В конце концов Ли Дуг всегда славился своей исключительной наглостью и невоспитанностью. И это не напускная манера была, это отражалась сама его глубинная суть хама.
Можно было его таким принимать, а можно было и за дверь выставить, ничего бы в его поведении это не изменило. Белла же предпочитала поддерживать с ним ровные, деловые отношения. Так было проще для дела, а дружба этой рептилии ей была не нужна.
Белла понимала, ей этого ящера не перевоспитать. Да и незачем. Как говорится: «Горбатого могила исправит».
— Говори чего припёрся, лысый, или проваливай.
Церемониться с этой хитрой лживой ящерицей Белла не собиралась. Ли Дуг был ей достаточно неприятен и она старалась до минимума сократить необходимое общение. А уж выслушивать его соображения о мировых проблемах или сколько там у кого родилось молодых ящерят, и сколько они весят, ей было совершенно неинтересно.
— Нет в вас, сударыня, ни капли толерантности, — грустно констатировал ящер. — Мы к вам со всей душой, а вы…
Что ни делай для ленивой обезьяны, а она всё одно на дерево залезть норовит, — с видимым сожалением покачал Ли Дуг головой.
— Ещё одно слово и глупая тупая башка одной старой облезлой ящерицы украсит ближайший кол моей ограды. Тем более что ей давно там самое место. Заждались.
— Молчу, молчу, молчу. Таки же ужо молчу, — тут же зачастил ящер, демонстративно изображая себя же, пришедшего в ужас.
Хмыкнув, глядя на его довольно корявые ужимки, Белла обречённо вздохнула.
Они с Ли Дугом не любили друг друга, и оба это понимали. Как понимали и то, что пока что в ближайшем будущем никуда им друг от друга не деться. И понимая это, они оба старались не переходить некую грань, после которой ни примирения, ни дальнейшее сотрудничество было бы невозможным.
— Я, собственно, чего пришёл, — уверенно начал ящер, наконец-то переходя к делу. — Надо что-то решать с людоедами.
— «Кто б сомневался», — подумала Белла.
Всё ей стало окончательно ясно. Непонятные игрища имперцев с людоедами закончились. Чего, впрочем давно следовало ожидать. Ещё когда Ли Дуг со своими подголосками из своего клана начал завлекательные игрища с их рабами, сиречь военнопленными, из числа подгорных людоедов, обещая им волю в обмен на отказ от людоедства и лояльность, уже тогда ей всё было ясно. Имперское высокомерие коренных урождённых имперцев неизбежно должно было столкнуться с не менее высокомерным поведением со стороны подгорных.
Те со своей стороны также сильно не любили имперцев, и во многом именно из-за высокомерного к себе отношения с той стороны.
Столкновение двух рас высекло искры и рассыпало прахом былое сотрудничество.
Короче — ничего не получилось с этой их дурной идеей принятия в старые имперские кланы новых молодых членов из числа бывших подгорных людоедов. Не приняли друг друга ни те, ни другие. Что и следовало ожидать.
— Наши в кланах ничего уже не понимают, — обречённо пожаловался куда-то в пространство перед собой ящер. — Создали рабам самые роскошные условия: приняли их в свои кланы, дали еды, баб, правда их же породы, специально наловили, между прочим, оружие дали, дом, огород, одежду! А они бегут.
Падлы, — вдруг сквозь судорожно стиснутые зубы тихо и удивительно зло выругался ящер. — И куда бегут? В шахту! Обратно к вам в шахту! Обратно на старое рабское место, лишь бы не быть в легионе. Лишь бы только не учиться послушанию и порядку.
Неужели физические нагрузки в моём легионе столь тяжелы, что кайло шахтёра для них предпочтительней? — демонстративно недоумевающе Ли Дуг глядел на смущённую Беллу.
— «А о моральных причинах ты не подумал, урод. Не захотел», — констатировала про себя Белла, отметив про себя явные логические нестыковки в демонстративном возмущении ящера.
Она не знала что и сказать. Мало того что ящер ввалился к ней ни свет ни заря, не дав выспаться, так ещё и какие-то мутные, непонятные претензии выдвигает. Очень хотелось послать по матери эту ящерицу куда подальше, да нельзя было, союзник, как ни как.
Плохой, опасный, временный, лживый, но… пока союзник. Пока нужный союзник.
