Скрывать следы своих преступлений люди герцога умели много лучше обленившихся за последнее время волкодавов стареющего князя. Привыкшие у себя дома к безнаказанности и отсутствию врагов, в какой-то миг они потеряли хватку, лишив своего хозяина важнейшей информации.
Когда власть переходит из рук в руки, из некогда крепких, а ныне слабеющих рук старого князя в хваткие, уверенные ручки молодой хозяйки, всякие возможны всякие случайности.
В том насколько серьёзно они прокололись, старой княжеской гвардии ещё предстояло убедиться.
Со времени его последнего здесь появления, на военном полигоне под стенами литейного завода, прошло уже довольно много времени. Так что, Сидор, хоть и ожидал увидеть здесь нечто подобное, всё одно был искренне удивлён произошедшими за последний год метаморфозами. Бывшее картофельное поле, «временно» занятое под испытания чёрных тачанок, со временем превратившихся в пулемётные броневики, теперь уже официально числилось на заводе как «Опытный полигон для испытаний новой техники». И в таковом качестве его и собиралось в дальнейшем использовать.
«Нет ничего постояннее временного» — древняя народная мудрость, каковой и следовало утешаться.
А под столь необходимые жителям окрестных деревень картофельные поля, к несказанному удовольствию хозяев, были вырублены и раскорчёваны новые участки леса по соседству с жилыми домами работников завода, значительно большего размера.
Теперь литейный завод уже не был маленькой куцей крепостицей, вдали от обитаемых людских земель, со всех сторон окружённой вековым бором, с редкими проплешинами когда-то заброшенных полей. Теперь это был обширный, укреплённый со всех сторон укрепрайон с мощной крепостью посередине и многочисленными хорошо укреплёнными деревеньками по периметру полей. И опытный полигон в этой длинной череде укреплений занимал центральное важное место.
И стоило Сидору сюда только попасть, как последние мысли об оставлении этих благодатных мест, мигом вылетели из головы. Сколько на это всё благоустройство было затрачено труда, не хотелось даже думать. А бросать? Вот уж нет…
Свой труд, тяжёлый упорный труд нескольких тяжёлых лет разбазаривать за просто так Сидор был не намерен. Поэтому в планы на переселение следовало внести важное уточнение.
Никаких переселений. Всемерное развитие и защита и собственного промышленного пояса, чтоб теперь их отсюда и пушкой нельзя было выбить. И все дела следовало вести исходя исключительно из данных установок.
Если б Сидор знал, что Ведун приедет сюда на завод не специально повидаться с ним и снять возникшее между ними напряжение, а посмотреть на диковинку, на танк, как тот первым делом заявил, его бы сейчас здесь не было. Чего ноги топтать ради какого-то праздного любопытства скучающего бездельника.
За прошедший год отношение его к Ведуну претерпело весьма существенное изменение, выражавшееся пока лишь в одном, но крайне серьёзном для Сидора моменте. Сидор к нему охладел. И былой теплоты и дружеского расположения к этому человеку не испытывал.
Видимо и Ведуну сильно изменившееся отношение к себе Сидора не было тайной. Наверное, он тоже тяготился этим, раз первое, с чего он начал разговор после первых приветствий и наглого заявления диковинках Ключёвского Края, было: «Не обижайся, Сидор, но ты не прав».
Без подготовки, без объяснений, в чём дело, или хотя бы о чём он говорит, или что имеет в виду, первые слова Ведуна были: «Сидор, ты не прав».
Так и хотелось запулить в ответ матом…
— В чём? — холодно глянул на Ведуна Сидор. — В чём я неправ? Поясни, раз уж начал.
— В таком отношении ко мне.
— Как аукнется, так и откликнется, — холодно отрезал Сидор.
— Если ты про того козлика, что сам навязался вам этим летом в проводники по Правобережью, то зря обижаешься.
— Да неужели? — насмешливо фыркнул Сидор.
— Он работал по информации, полученной Советом от групп наших поисковиков на том берегу и сделал всё что мог. Нельзя его обвинять в том, чего он физически мало что мог сделать.
— Ты знаешь, — повернулся к нему всем корпусом Сидор. — А мне неинтересно, чем думал и по какой наводке работал твой человек. Ваня, он твой человек! И он плохо работал. Понимаешь, Ваня, плохо. Из-за него мы потеряли уйму времени. А мы и так очень поздно отправились в ту экспедицию, будь она неладна. Чуть ли не под осень. И в том нашем положении, нам каждый день был на счету.
— Ну скажи, что не знаешь, что у самого информации с гулькин нос, что не владеешь вопросом — базара нет. Разойдёмся как в море корабли и без претензий друг к другу. Но он же гонял наш отряд из одного края Пустых земель в другой. И везде натыкался на уже занятые кем-то места, которые по его информации должны были быть свободные.
Он даром потратил наше время, Ваня. И сам даже этого не понял. И если б Димон решительно не пресёк эти его бестолковые шатания туда-сюда, ничего бы этим летом мы бы там не нашли. И ничего бы из того, что Димон этим летом привёз, у нас бы не было.
