Скоре всего, парадная и кухонная двери запирались на врезные замки, но в двери между гаражом и домом стоял самый простенький замочек. Многие люди думают, что самого наличия замка достаточно для того, чтобы отпугнуть воров.
— И какой срок дают за грабёж? — спросила Линда.
— Это проникновение в чужой дом, а не грабёж. Может, лет десять.
— Давай все сделаем по-быстрому, — предложила она, когда Тим открыл замок.
— Сначала нужно убедиться, что там нет питбуля.
Взяв у неё фонарь, Пит приоткрыл дверь. Посветил фонарём через узкую щёлку, но не увидел блеска звериных глаз.
Кухня оказалась вовсе не такой, как он ожидал. Весёленькие ситцевые занавески, набор банок для чая, кофе, пряностей, разрисованные плюшевыми медвежатами, настенные часы в форме кошки с хвостом-маятником.
В столовой на обеденном столе они увидели льняную скатерть с кружевами по периметру. В центре стола стояла керамическая ваза с фруктами.
Цветные афганы лежали на диване в гостиной. Перед большим телевизором — пара удобных кресел. Стены украшены репродукциями картин с большеглазыми ребятишками, популярными в год рождения Тима.
— Неужто киллер живёт с мамой и папой? — удивилась Линда.
В большой спальне они увидели одеяло с розами, шёлковые цветы, туалетный столик с отделанными перламутром расчёсками и щётками для волос. В стенном шкафу висела как мужская, так и женская одежда.
Вторая спальня, поменьше, служила и комнатой для вязания, и домашним кабинетом. В ящике стола Тим нашёл чековую книжку и несколько счетов, ждущих оплаты: за телефон, электричество, пользование кабельным телевидением.
Линда прошептала:
— Ничего не слышишь?
Тим выключил фонарь. Они постояли в темноте, прислушиваясь.
В доме царила тишина, Нарушаемая лишь редкими поскрипываниями, вызванными, скорее всего, осадкой стареющего дома.
Когда Тим убедил себя, что в этой тишине никто к нему не прислушивается, он вновь включил фонарь.
В темноте Линда успела достать пистолет из сумочки.
Исследуя чековую книжку, Тим обнаружил, что выписана она Дорис и Леонарду Холберсток. И ещё неоплаченные счета тоже направлялись Холберстокам.
— Он тут не живёт, — сделал очевидный вывод Тим.
— Может, жил раньше.
— Скорее всего, в глаза не видел этого дома.
— Так что же мы тут делаем?
— Незаконно пребываем в чужом доме.
Линда вела машину, а Тим сидел рядом, с открытой сумочкой на коленях. Пистолет лежал в сумочке. Разговаривал по телефону с Питом Санто.
Вернувшись по ходу разговора в базу данных ДТС, Пит сказал:
— Автомобиль зарегистрирован на Кравета не по анахаймскому адресу. Место регистрации — в Санта-Ане.
Тим повторял новый адрес вслух, одновременно записывая его на распечатке водительского удостоверения Кравета.
— Этот адрес не более реальный, чем первый.
— Ты готов сказать мне, что все это значит? — спросил Пит.
— Ничего такого, что случилось бы на подконтрольной твоему полицейскому управлению территории.
— Я считаю себя детективом мира.
— Никого не убили, — ответил Тим, мысленно добавив: «Пока».
— Помни, наш отдел занимается убийствами и ограблениями.
— На текущий момент украли только кружку для кофе с ручкой в виде попугая.
— Мне нравилась эта кружка, — нахмурившись, заявила Линда.
— Что она сказала? — спросил Пит.
— Говорит, что ей нравилась эта кружка.
— Ты хочешь, чтобы я поверил, что причина всей этой суеты — украденная кружка для кофе?
— И ещё пирог с корицей.
— Оставалась только половина пирога, — уточнила Линда.
— Что она сказала? — спросил Пит.
— Она говорит, что оставалась только половина пирога.
— Но всё равно нехорошо.
— Она говорит, что сожалеет об этом, пусть и успела съесть половину.
— Дело не в стоимости ингредиентов.
— Дело не в стоимости ингредиентов, — повторил Тим в трубку.
— Он украл и мой труд, моё ощущение безопасности.
— Он украл и её труд, её ощущение безопасности.
— Вы хотите, чтобы я поверил, что речь идёт только об украденных кружке для кофе и половине пирога с корицей?
— Нет. Речь идёт совсем о другом. Кружка и пирог всего лишь сопутствующие преступления.
— О чём другом?
— Не имею права говорить. Послушай, можно ли выяснить, что у Кравета есть ещё одно водительское удостоверение, выписанное совсем на другую фамилию?
— Какую фамилию?
— Не знаю. Но если адрес в Анахайме ложный, тогда и фамилия, скорее всего, такая же. Есть у ДТС программное обеспечение, которое позволит найти в базе данных такое же лицо, как на водительском удостоверении Кравета?
— Это Калифорния, парень. ДТС не может содержать в чистоте придорожные туалеты.
— Иногда я задаюсь вопросом: а если бы «Невероятный Халк» пользовался большим успехом и продержался на Ти-Ви на несколько лет дольше, может, Jly Ферриньо стал бы губернатором? Вот было бы здорово.
— Думаю, я бы доверил наш штат Jly Ферриньо.
— Он говорит, что доверяет Ферриньо, — сообщил Тим Линде.
— Я тоже, — кивнула она. — В Ферриньо есть человечность.
— Она говорит, что в нём есть человечность.
— Вероятно, потому, что ему пришлось перебороть глухоту и дефекты речи, чтобы стать актёром.
