Оставив балкон ветру, они вернулись в номер, закрыли сдвижные двери.
— Какую выбираешь кровать? — спросил он.
— Вот эта пойдёт. — Она стянула покрывало с одной.
— Я в определённой степени уверен, что тут мы в безопасности.
Она нахмурилась:
— А почему нет?
— Я всё гадаю, как он нашёл нас около ресторана-кафетерия.
— Должно быть, он действительно живёт где-то рядом с пустырём, на котором зарегистрирован его автомобиль. Вот случайно и увидел, как мы проверяли пустырь.
— Такие случайности обычно не случаются.
— Иногда такое возможно. Как говорится, не повезло.
— В любом случае мы должны быть готовы к неожиданностям. Может, лучше спать в одежде.
— Я всё равно не собиралась раздеваться.
— Ох. Да. Разумеется, не собиралась.
— Не надо выглядеть таким разочарованным.
— Я не просто разочарован. Я в отчаянии.
Когда Линда ушла в спальню, Тим погасил верхний свет. На тумбочке между кроватями стояла лампа с трехпозиционным переключателем, и он включил наименьший накал.
Сидя на краешке кровати, набрал номер таверны, где Руни ещё продолжал работать.
— Ты где? — спросил Руни.
— На этой стороне рая.
— И не надейся к нему приблизиться.
— Этого-то я и боюсь. Послушай, Лайм, он говорил с кем-то ещё, кроме тебя?
— Акула в туфлях?
— Да, он самый. Он говорил с кем-то из посетителей?
— Нет. Только со мной.
— Может, он пошёл наверх, поговорить с Мишель?
— Нет. Когда он вернулся, она стояла за стойкой, рядом со мной.
— Кто-то назвал ему моё имя. И он заполучил номер моего мобильника.
— Только не здесь. Но ведь твоего номера нет в справочнике.
— Именно это мне и говорит телефонная компания.
— Тим, кто этот парень?
— Мне очень хочется это выяснить. Послушай, Лайм, я давно уже не общался с женщинами, поэтому ты должен мне помочь.
— Чего-то я недопонял. С женщинами?
— Подскажи мне, что будет приятно услышать женщине.
— Приятно? Приятное о чём?
— Не знаю. О её волосах.
— Ты можешь сказать: «Мне нравятся твои волосы».
— Как ты уговорил Мишель выйти за тебя замуж?
— Сказал, что покончу с собой, если она мне откажет.
— В наших отношениях для этого рановато. Я насчёт угрозы самоубийства. Должен закругляться.
Выйдя из ванной, умытая и со схваченными заколкой волосами, она выглядела ослепительной. Собственно, такой же ослепительной она и уходила в ванну.
— Мне нравятся твои волосы, — признался Тим.
— Мои волосы? Я думаю их подстричь.
— Они такие блестящие и такие тёмные, что кажутся чёрными.
— Я их не крашу.
— Нет, конечно же, нет. Я и не говорю, что ты их красишь или у тебя парик.
— Парик? Они выглядят как парик?
— Нет, нет. На что они не похожи, так это на парик.
Он решил покинуть комнату. На пороге ванны допустил очередную ошибку — обернулся, чтобы сказать:
— Хочу, чтобы ты знала, я не буду пользоваться твоей зубной щёткой.
— Такая мысль не приходила мне в голову.
— Я боялся, что могла прийти.
— Вот теперь пришла.
— Если позволишь мне взять чуть-чуть твоей зубной пасты, я воспользуюсь пальцем вместо зубной щётки.
— Указательный сработает лучше большого, — посоветовала она.
Через несколько минут, когда он вышел из спальни, она лежала на одеяле, закрыв глаза, сложив руки на животе.
В приглушённом свете Тиму показалось, что она спит. Он прошёл к своей кровати как можно тише, сел, привалившись спиной к изголовью.
— А если Пит Санто не найдёт среди всех этих фамилий настоящую?
— Он найдёт.
— А если нет?
— Попробуем что-нибудь ещё.
— И что это будет?
— К утру я обязательно придумаю.
— Ты всегда знаешь, что делать, не так ли? — спросила она после паузы.
— Ты, должно быть, шутишь.
— Только не держи меня за дуру.
Помолчав, Тим признал:
— Так уж вышло, что я обычно принимаю правильные решения, когда ситуация становится критической.
— А у нас ситуация критическая?
— Ещё нет, но к этому идёт.
— А когда никакого кризиса нет?
— Тогда я понятия не имею, что и делать.
Зазвонил его мобильник. Тим взял его с тумбочки между кроватями, где он заряжался.
— Забавная получается история, — сказал Пит Санто.
— Хорошо. С удовольствием посмеюсь. Подожди, включу громкую связь, — Тим вернул мобильник на тумбочку. — Слушаю тебя.
— Я прогоняю все эти имена через базы данных правоохранительных ведомств, чтобы найти хоть одного сотрудника с интересующими нас именем и фамилией. Звонит мой телефон. На проводе Хитч
Ломбард. Начальник отдела расследований грабежей и убийств.
— Твой босс? И когда... только что? После полуночи?
— Я положил трубку и сразу позвонил тебе. Хитч услышал, что я заболел, завтра не выйду, и решил справиться о моём здоровье.
— Для своих больных детективов он готовит куриный бульон?
— Он счёл, что это предлог для звонка. Я говорю, что прихватило живот, и тогда он спрашивает, каким я сейчас занимаюсь делом. Я отвечаю, что у меня их три, называю их ему, словно он не в курсе.
— Он знает, какие ты ведёшь расследования?
— Безусловно. Но он говорит, ему известно, что я готов заниматься расследованиями двадцать четыре часа в сутки, вот он и уверен, что и сейчас, дома, больной, я сижу за компьютером.
— Это странно.
— Так странно, что я чуть не выпрыгнул из стула.
