Крашу давно хотелось увидеть человека, в которого ударила бы молния. Если бы он мог контролировать погоду, то обязательно бы такое устроил.
Однажды он убил электрическим током бизнесмена, который принимал ванну, но должного эффекта не получил. Глаза мужчины не расплавились, волосы не вспыхнули.
Вспышка привлекла внимание Крайта к табличке «ПРОДАЁТСЯ», стоящей на лужайке перед домом, построенным в тосканском стиле, вычурность которого решительно ему не нравилась. Табличку определённо поставили не как положено. Перекошенная, она и смотрела не на улицу, а чуть вбок.
Окна второго этажа были закрыты шторами, но некоторые из окон на первом оставались открытыми. Из абсолютно чёрных комнат никто не таращился на него, во всяком случае, бледных лиц он не видел.
А вот рядом стоял дом, который ему понравился. Он мог бы провести в нём уик-энд, когда хозяева были в отъезде, вызнал бы их мечты, надежды, секреты. При условии, что в доме соблюдались установленные им стандарты чистоты.
На лужайке лежал велосипед. Получалось, что чистоты в доме ждать не приходится. Если родители не научили ребёнка прибираться за собой, значит, их самих отличает неряшливость.
И однако Крайт чувствовал, что люди которые столь тонко ценили чистоту линий в архитектуре, не могли потерпеть безалаберность и в личной жизни.
Все окна на обоих этажах закрывали шторы.
Около парадной двери стояла элегантная кадка из известняка, предназначенная для карликового деревца, вокруг которого высаживались сезонные цветы. Кадка пустовала.
Крайт ещё раз посмотрел на зашторенные окна, на кадку. Перевёл взгляд на велосипед. С велосипеда — на табличку с надписью «ПРОДАЁТСЯ» на лужайке соседнего дома.
Дождь погубил его одежду, но успокоил и смыл паутину, застилающую разум. Мыслил он теперь ясно и чётко.
Левой рукой схватился за руль и оттащил велосипед в сторону.
На лужайке, там, где лежал велосипед, увидел два бледных пятна. Присев на корточки, чтобы приглядеться. Понял, что это кружочки засохшей травы, диаметром в три или четыре дюйма.
По центру каждого кружочка что-то темнело. Коснувшись этих мест пальцами, Крайт обнаружил дырки в земле. Разнесённые примерно на такое же расстояние, что и ножки таблички «ПРОДАЁТСЯ», которая стояла на соседнем участке.
Тимоти Кэрриер догадался, что Крайт сразу пошёл бы в этот дом, если бы понял, что он пустует. Для каменщика у него была необычайно развитая интуиция.
Когда Крайт вернулся с лужайки на тротуар, он наступил на какой-то предмет, который попытался выкатиться из-под его ноги.
Стробоскопический свет небес прорвался сквозь слой воды, бегущей по тротуару, и высветил жёлтый цилиндр, который на короткое мгновение сверкнул серебром.
Наклонившись, чтобы поднять предмет, Крайт заметил, что рядом лежит точно такой же. Два патрона калибра 9 мм.
Вот тут к нему в очередной раз пришло осознание того, что он — не такой, как все люди, и стоит на ступеньку выше. Он — тайный принц, и судьба признает его величие, указав на два неиспользованных патрона, свидетельствующих о том, что Кэрриер и Пекуэтт прошли по этому кусочку тротуара.
Ведь не исключался вариант, что именно этими двумя выроненными патронами Кэрриер, расстреляв все остальные, мог ранить его, Крайта, а то и убить. Судьба не только указывала ему на успешное завершение этой миссии, но, возможно, и заверяла, что в эту ночь он точно неуязвим. А со временем вообще могло оказаться, что он бессмертен.
Молния и гром, казалось, уже поздравляли его.
Он сунул патроны в карман брюк.
« Если всё пройдёт хорошо и у меня в запасе останется время, — подумал Крайт, — я заставлю женщину проглотить патроны до того, как засуну ей в рот репродукцию».
Брать Кэрриера живым он не собирался. Слишком велик риск. Каменщик — здоровяк, да и доказал, что очень опасен.
Конечно, если бы ему повезло и он сумел обездвижить Кэрриера, удачным выстрелом перебив позвоночник, тогда он с радостью заставил бы каменщика что-нибудь проглотить. Скажем, некий его орган, отрезанный и поданный на вилке.
Крайт решил, что Кэрриер и эта женщина, учитывая нехватку времени и отсутствие специальных инструментов для взлома, обойдут дом сзади, где их не будет видно с улицы, и выбьют окно или стеклянную панель двери.
Внутри они могли подняться на второй этаж и там организовать оборону, используя позиционное преимущество коридора верхнего этажа.
Могли также взять на прицел окно или дверь, через которые проникли в дом, в надежде застрелить его, когда он последует за ними. Если уж он будет действовать столь прямолинейно.
У боковой двери гаража Крайт пустил в ход свой любимый пистолет-отмычку.
Переступив порог, сразу включил свет. В гараже хватало места на три автомобиля, но он пустовал.
Вдоль одной из стен выстроились аккуратные шкафчики. Крайт открыл несколько дверок. Увидел только пустые полки.
Ещё одно доказательство, что в доме никто не жил.
Дверь между гаражом и домом открывалась, скорее всего, в комнату-прачечную или раздевалку. Крайт сомневался, что Кэрриер и женщина спрячутся там.
