– Ну, извольте – никакой тайны в этом нет. Меня зовут Джамиля… Джамиля Надин, или просто – Джи, – турчанка вдруг улыбнулась. – Ваши прозвали Надей. Ну, Надя так Надя – мне все равно. Я родилась и выросла в Аланье, закончила физико-математический лицей… Затем – университет в Стамбуле… Хотите спросить, как я занялась темпоральными исследованиями? Так в этом нет никакой тайны. Наш лицей один из лучших… Мы с одним парнем, Асланом, всем этим и занялись. Ну, как же – лучшие математики страны! Конечно, среди юниоров. Случайно все получилось… Сделали прибор, поймали вектор… И обесточили целую подстанцию! Вот смеху-то было… А потом… Потом стало не до смеха… Меня затянуло в прошлое! Во время той войны, что закончилась Кючук-Кайнарджийским миром…
– Началась четырнадцать лет назад, кажется, – припомнил Антон. – В тысяча семьсот семьдесят третьем.
– Да, четырнадцать лет… Мне тогда тоже было четырнадцать! И я – туда… Почти на целый год… Представляете?!
О возвращении домой договорились быстро. И тут решающее слово принадлежало Джамиле:
– Понимаете, Стчеголев, вероятно, этого не знал, но… Даже в месте возможного перехода Вера может долго ждать… Как у вас говорят? У моря погоды. Это может быть и месяц, и год! Даже – годы. Я не знаю, как повезет. У меня же есть прибор… И нужно только дождаться грозы.
– А зачем гроза? – спросила Вера.
– Энергия! – шпионка рассмеялась. – Здесь же нет электростанций. Так вот! Ты, Антон, поможешь нам выбраться. Я доверю тебе прибор! А потом уж Стчеголев вытащит твое сознание… Я не буду мешать. Только попрошу спрятать прибор в указанное место. Это как страховка для тебя! Если твое сознание долго не переместится, ты ведь можешь перепрятать прибор или вообще выкинуть… Раньше это делал Тевосов и был очень недоволен. А теперь я не знала, кому доверить…
– А, так я тебе в этом смысле нужен… – протянул Антон.
– Да. Но не только… Но об этом в будущем… – Джамиля вздохнула и неожиданно призналась: – Как же я устала! Здесь все слишком далеко зашло… А я вовсе не собираюсь приносить себя в жертву!
– Да понятно все, – махнув рукой, Вера вдруг улыбнулась. – Ну, что? Ждем грозы?
– Ждем!
Антон все же подумал: а как потом? Ну, после «перехода»… А, собственно говоря, тут все так и останется. Девчонки – с Миреллой и Власием, а поручик… А поручик, придя в себя, все так же продолжит мутузить турка! Без всякого участия Антона Аркадьевича… Славный парень. Хоть и крепостник…
Они дождались грозы уже через пару дней. Ближе к вечеру с моря вдруг задул ветер, нагоняя на берег бурные желтые волны. По небу побежали сизые тучи, грянул гром, и вспышки молний осветили гавань…
Коляска – та самая одноколка – уже была готова. Вера с Джамилей прыгнули на сиденье, Антон поскакал рядом, верхом…
Пока добрались до старой каменоломни, резко стемнело. Гроза усилилась, хлынул ливень.
– Вон та штольня! – выпрыгнув из коляски, указала турчанка. – Идите за мной.
Вымокшие до нитки беглецы опустились в штольню. Ходы от старой вырубки вели, казалось, в самое чрево земли… Что-то скрипнуло… вспыхнул фонарик!
– Посвети… – Джамиля протянула фонарь Вере. Обычный карманный фонарик, какие любят рыбаки.
– А ты, Антон… – наклонившись, шпионка взяла в руки какой-то небольшой прибор, чем-то похожий на старый проектор для диафильмов. – Вот… Как я скажу, нажмешь эту кнопку… Все понял?
– Да!
– И запомни, с первого раза может не получиться…
– Что значит – «не получиться»?
Резко громыхнул гром…
– Пора! – выкрикнула турчанка.
Молодой человек послушно нажал на кнопку. Из чрева прибора вырвался фиолетово-зеленый луч… Снова громыхнуло… И все погасло…
Нет! Вспыхнул фонарик…
– Вера, ты здесь?
– Да.
– А где эта… – Антон выругался. – Ну, мы с тобой и лохи!
– Зато мы вместе!
– Хоть это – да…
– Ничего себе – хоть!
Опустив фонарик, девушка подошла к Антону и крепко поцеловала в губы:
– Мы вдвоем. А значит, ничего не страшно! Выберемся! Рано или поздно…
– Так! Хватит целоваться! – чей-то насмешливый голос послышался вдруг откуда-то со стороны.
Влюбленные повернули головы…
– Джамиля? – удивленно моргнул Антон.
– Да я это, я!
Было чему удивляться! Вера посветила фонариком… Да, перед беглецами стояла Джамиля! Только в красноармейской форме! В гимнастерке с синими петлицами, в буденовке с красной звездой в синей же окантовке! В портупее и, кажется, с маузером…
– Ну, что слепите-то? – поправив портупею, недовольно промолвила турчанка. – Я же предупреждала про первый раз… И видите – про вас не забыла.
Вера приподняла брови:
– А-а… что за форма-то?
– Что ж, не стану врать… – неожиданно нахмурившись, Джамиля продолжала каким-то «деревянным голосом». – Двадцать четвертого ноября тысяча девятьсот двадцать первого года в Анкаре фанатиками султаната убит Мустафа Кемаль. Председатель парламента, будущий Ататюрк!
– Ого! – удивленно присвистнул Антон.
Джамиля покривила губы:
– Двадцать первого ноября того же года в Анкару прибудет посольство Советской России во главе с Михаилом Фрунзе! За три дня до убийства… Я тоже еду! Переводчицей. У меня будет три дня… Ну, что стоите? Готовьтесь же!
