— Леша, милый, проснись, ты снова кричишь во сне.
Завтракали рано. Солнце едва проглядывало в облаках, набежавших за ночь и рыхлой ватной шапкой накрывших горную цепь на востоке. Хозяйка оказалась тем ещё кулинаром. На столе были кукурузные хлопья, молоко, баночки с йогуртом, сосиски и сваренные вкрутую яйца. Но зато блестела никелем новенькая дорогая кофеварка, и хоть тут-то они отвели душу, дважды заваривая себе настоящий, остро пахнущий свежемолотый кофе. Завтракали молча, но поднявшись из-за стола, чтобы заварить во второй раз, он повернулся к Нике и спросил по-русски:
— Какой тебе сделать: эспрессо или, может, хочешь капучино, с молоком?
Она что-то ответила, но он даже не расслышал что, потому что увидел, как напряглась вышедшая из кухни хозяйка, как вздрогнула она и застыла при звуках русской речи. Он налил кофе, вернулся за стол, и тогда хозяйка, уже улыбаясь — сама гостеприимность — подошла к ним. Спросила как завтрак, извинилась, что выбор не велик, но, мол, у них тут всё просто — по-деревенски, зато вот яйца свои, натуральные — вон куры в вольере бродят. Он, конечно, ответил, что всё замечательно, что клиенты они не привередливые и всегда именно так и завтракают. Она поулыбалась и, уже отходя, невзначай, поинтересовалась — откуда гости? Он ответил, что из России, и старуха, не удивившись, кивнула понимающе и пошла греметь чем-то в небольшой кухне.
— Ведь она не знала, кто мы, — понял он. — Говорю я, конечно, с сильным акцентом, но здесь же не Нью-Йорк, где тебе точно, вплоть до улицы, определят, кто ты и из какого района. Здесь провинция. Они здесь слышат, что ты чужой, но кто — определить не могут. Фамилия нейтральная — может быть и польская, или даже немецкая, сейчас всё перепутано. Паспортов они не просят. А Ника вчера вечером, когда мы приехали, не сказала ни слова — только улыбалась, да кивала головой. А что ж старуху так русская речь напугала?
Решив не ломать над этим голову, он разложил карту, достал путеводитель и стал смотреть, как им лучше добраться до нужного места. Потом подозвал хозяйку и попросил помочь разобраться в местных дорогах. Та охотно подошла, склонилась над разложенной картой и снова замерла, заметно удивившись:
— Вы едете на полигон? А зачем вам туда?
Его начала раздражать эта таинственность и странное поведение старухи.
— Ну, мне интересно. И сейчас это уже не полигон, а музей.
— Интересно? Вот как. А туда записываться заранее надо.
— Я знаю. У нас зарезервирован тур, — уже не скрывая неприязни, ответил он.
— А знаете что, — вдруг решительно сказала хозяйка. — А я, пожалуй, поеду с вами. И внука возьму. Давно хотела сводить его туда. А заодно и дорогу вам покажу.
— А вам не надо заранее записаться? — съязвил он.
— Нет, — спокойно ответила она.
