Жестоко убита девочка-подросток.Все улики указывают на то, что она стала жертвой маньяка, намеренного продолжить кровавую охоту.Его необходимо остановить. Но – как?На месте преступления он достаточно «наследил», но следы эти слишком необычны, чтобы местные криминалисты могли в них разобраться.Полиция вынуждена просить о помощи Кей Скарпетту…Кей поклялась никогда больше не участвовать в расследовании преступлений.Однако факты упрямо твердят: следующие в списке убийцы – ее племянница Люси и ее подруга.Кей вынуждена снова вступить в смертельно опасную игру…
Желтые бульдозеры сгребают землю и камни в старом городском квартале, видевшем на своем веку побольше смертей, чем многие современные войны, и Кей Скарпетта почти останавливает взятый напрокат внедорожник. Потрясенная чинимым на ее глазах разрушением, Кей долго смотрит на горчичного цвета машины, уничтожающие прошлое.
– И мне никто ничего не сказал, – говорит она.
Этим декабрьским утром Скарпетта руководствовалась вполне мирными намерениями и не желала ничего большего, как только предаться легкой ностальгии и проехать мимо старого корпуса. Она и понятия не имела, что этот самый старый корпус сейчас безжалостно стирают с лица земли. И ей никто ничего не сказал. А ведь что стоило хотя бы вежливо упомянуть: «Ах да, между прочим, то здание, где вы работали, когда были молоды, полны надежд и верили в любовь, так вот, его, это старое здание, по которому вы до сих пор скучаете, сейчас стирают с лица земли».
Бульдозер устремляется вперед с изготовленным для атаки отвалом, и этот шумный механический натиск воспринимается как предупреждение, как сигнал серьезной опасности. «Нужно было слушать», – думает Кей, глядя на потрескавшийся, раздолбанный бетон. Фасад ее старого корпуса уже наполовину обезображен. Нужно было, когда ее попросили приехать в Ричмонд, прислушаться к внутреннему голосу.
– У нас здесь случай, с которым, надеюсь, вы мне поможете разобраться, – объяснил доктор Маркус, нынешний главный судебно-медицинский эксперт штата Виргиния, человек, занявший место Кей. Разговор состоялся всего лишь вчера во второй половине дня, когда доктор позвонил по телефону, а она проигнорировала предчувствие.
– Конечно, доктор Маркус, – ответила Скарпетта из кухни своего дома в южной Флориде. – Чем могу помочь?
– Четырнадцатилетняя девочка обнаружена мертвой в постели. Это случилось две недели назад, около полудня. До этого у нее был грипп.
Вот тогда Кей и следовало спросить доктора Маркуса, почему он звонит ей. Почему именно ей? Но предупреждение осталось неуслышанным.
– То есть она была дома и в школу не ходила?
– Совершенно верно.
– Одна? – Прижав телефон плечом к уху, Кей помешивала смесь из бурбона, меда и оливкового масла.
– Да.
– Кто ее нашел и какова причина смерти? – Она полила маринадом стейк, уже лежавший в пластиковом контейнере.
– Девочку нашла мать. Что касается причины смерти, то таковая не установлена. Мы не обнаружили ничего подозрительного. Ничто не указывает на то, что девочка должна была умереть.
Скарпетта поставила пластиковый контейнер с бифштексом и маринадом в холодильник, выдвинула ящичек с картошкой и тут же, передумав, задвинула его на место. Вместо картошки лучше подогреть цельнозерновой хлеб. Стоять Кей не могла, сидеть тем более. Она нервничала и изо всех сил старалась сохранить спокойствие. Почему он позвонил ей? Нужно было спросить.
– Кто жил в доме вместе с ней?
– Я бы предпочел обсудить детали лично с вами, – ответил доктор Маркус. – Ситуация весьма деликатная.
Сначала Скарпетта едва не сказала, что уезжает на две недели в Аспен, но слова эти так и остались при ней, и сейчас они были бы уже ложью. Да, она планировала поехать в Аспен, но не поехала и уже не собирается. Солгать не получилось, а потому Кей прибегла к профессиональной отговорке, сославшись на то, что не может поехать в Ричмонд, поскольку на руках у нее очень трудное дело покончившего с собой, семья которого отказывается принимать версию самоубийства.
– И что за проблема? – спросил доктор Маркус. – Расовая?
– Парень забрался на дерево, сунул голову в петлю и сковал себя наручниками за спиной, чтобы не передумать в последний момент, – ответила Кей, открывая шкафчик в своей светлой, жизнерадостной кухне. – Когда он спрыгнул с ветки, шея сломалась, голова подалась назад, и выражение лица исказилось, получилось что-то вроде гримасы боли. Вот и попробуйте объяснить это и наручники его родным в Миссисипи, где камуфляж считается нормальным, а мужчины-геи – нет.
– В Миссисипи бывать не доводилось! – отрезал доктор Маркус, возможно, желая сказать, что ему нет никакого дела до повешенного и вообще какой-либо трагедии, если они не затрагивают его напрямую, но Кей этого не услышала, потому что не слушала.
– Я бы хотела вам помочь, – сказала Скарпетта, открывая новую бутылку оливкового масла, хотя необходимости в этом в тот момент не было. – Но приглашать меня заниматься вашим делом идея не совсем хорошая.
