Способности экстрасенса – это дар или проклятие? Можно ли с их помощью избавить мир от сгустившегося зла? К целительнице и ясновидящей Злате обратилась девушка Инга, в чьем огромном особняке стал появляться призрак Черной Марты – предвестницы скорой смерти. Недобрый дух уже забрал одну девушку, а теперь явился следующей жертве… Только Злата с помощью своего дара может спасти девушку и узнать, чего на самом деле хочет Чёрная Марта.
© Молнева В., 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Раннее утро, звонок в дверь. На часах – начало седьмого. Петухи едва успели пропеть. Это не радует. Повесить, что ли, табличку на двери: «Приём с 9.30 до 17.00, выходной – воскресенье».
Нет, лучше понедельник – он как раз сегодня.
Я неохотно натянула халат и побрела в прихожую, уговаривая себя проснуться:
«Ладно, Злата, наверное, кому-то очень плохо. Ещё хуже, чем тебе, не спавшей больше суток».
Лечение онкологии всегда отнимает много сил. Именно этим я занималась последние несколько дней. Вчера моей сорокапятилетней пациентке наконец стало лучше – кризис миновал. Зато мне теперь требовался полноценный отдых.
Открыла дверь.
М-да, посетитель не похож на страждущего. Вообще ни на кого не похож: подросток-гот в костюме Князя тьмы, причём костюм великоват на пару размеров.
Он хмурил брови с претензией на грозный вид, но выглядел до смешного нелепо.
В другое время я бы обязательно посмеялась, а сейчас больше всего на свете мне хотелось просто спать.
Паренёк продолжал разглядывать меня с важным видом.
– Ты ведьма? – сурово уточнил он.
Ладно, я тоже умею грозно хмурить брови и не менее сурово ворчать:
– Да, ведьма! Невыспавшаяся, злая и голодная! Если потревожил без повода – превращу в жабу!
Он не испугался. Всё правильно, в четырнадцать лет в сказки уже не верят. Следующий этап погони за чудесами начнётся где-то после шестидесяти.
– Хочу продать душу дьяволу, – совершенно серьёзно заявил подросток. – Будешь посредницей?
Упс! Как-то я поторопилась со сказками.
– Извини, милый. В аду сейчас тоже кризис – с наличными напряжёнка. Дьявол сам всё распродаёт. Слышал об акции: две души по цене одной? Попробуй позже, когда курс доллара установится.
Очень хотелось просто вернуться в постель, но я заставила себя выйти за дверь и проследить, чтобы обиженное отказом недоразумение покинуло подъезд без разрушительных для помещения последствий. Неделю назад его аналогично разукрашенные сверстники разрисовали мою дверь и стены оскорбительно кривыми пентаклями и нелепыми косыми пентаграммами. Закрашивать пришлось долго, но парочку самых удачных я оставила – для антуража.
– Так-так! Развращаем детей, – протянул за моей спиной знакомый и успевший порядком надоесть голос.
Я недовольно обернулась. Глеб. Рыжий помощник детектива, ранее прикидывавшийся рабочим. Вот уже третью неделю он жил в семнадцатой квартире и «курировал» меня, несомненно, с подачи Войнича. Не преследовал, по пятам не ходил, появлялся не больше двух раз в день, и всё же это жутко раздражало, а в моём нынешнем состоянии просто бесило.
– И тебя в жабу превращу! – пообещала я.
– Серьёзно. Ему не больше пятнадцати. – Он брезгливо поморщился, увидев недозакрашенный пентакль на стене. – Родители знают, чем ты их детям головы забиваешь?
Детям, которые мечтают продать душу дьяволу и рисуют на чужом имуществе пентаграммы? Боюсь, таких мне удивить уже нечем.
– Нет. Лучше в комара, маленького такого, мерзкого. И прихлопну лично! – продолжила мечтать вслух.
– А этой не больше семнадцати. Что у тебя тут за секта?
Я проследила за его взглядом. За моей спиной стояла худенькая нескладная девушка в чёрном джинсовом костюме и розовой футболке. В её коротких тёмных волосах пестрели яркие малиновые полоски. Кажется, таких называют эмо. И правда, куда родители смотрят? Они только за порог, а дети прямиком к ведьме – предлагать душу и конечности.
– Секта по борьбе с рыжими нахалами! Так что лучше сгинь по доброй воле, – предупредила я.
Он недовольно скривился, прошёл мимо нас и начал спускаться.
– Привет, – неохотно поздоровалась я с юным созданием. Пожелать доброго утра искренне не получалось, потому как ничего доброго в нём замечено не было. – Ты ко мне?
Судя по тому, как грустно и жалобно она всё это время на меня смотрела – вопрос риторический, но надежда, как известно, засыпает… в смысле умирает последней.
– Да. Вы Злата? – Девушка нерешительно шагнула навстречу и протянула мне узкую ладошку с короткими, выкрашенными в чёрный цвет ногтями.
– Увы.
– Что, простите?
– Была бы кем-то ещё, спала бы сейчас спокойно. Проходи.
Я мужественно подавила зевок, вежливо потрясла ладошку и посторонилась, пропуская девушку в квартиру.
Она вошла и застыла в прихожей каменным чёрно-розовым изваянием.
– Ну, и что такого ужасного у тебя случилось?
– Почему ужасного? – отмерла она.
– Потому что сейчас рановато и для дружеского визита, а мы с тобой даже незнакомы.
– Э… вы правы. Я – Инга.
Она снова протянула руку. Повезло мне – ещё и соображает медленно.
– Ладно, познакомились. Вообще-то это сказано к тому, что в такую рань я могу принять исключительно по вопросу жизни и смерти.
– А… да, конечно, у меня как раз такой вопрос. – Девушка опустила руку и протяжно всхлипнула.
Ну вот, только ревущих подростков мне не хватало. Сейчас начнёт какую-нибудь несчастную любовь оплакивать.
Я тяжело вздохнула. Призрачные надежды на продолжение утреннего сна таяли на глазах.
– Проходи, Инга. Лет-то тебе сколько?
