– Ничего другого не нашёл. Итак, попытка номер два. Я нападаю, ты пробуешь воспользоваться баллончиком.
– Испачкаю ведь!
– Спорим, ты его и достать не успеешь, – снисходительно возразил Войнич.
– На что спорим?
– На то, что ты больше не будешь доставать меня своими двусмысленными шуточками!
– Ладно, но если всё-таки смогу им воспользоваться – изменим план так, как я предложила.
– По рукам, – легко согласился Войнич. – Прячь баллончик в сумочку, и вперёд. – Он довольно усмехнулся, заметив мою реакцию, и не без злорадства повторил: – Да, да. Ты ведь в руках его носить не будешь!
Я с тяжёлым вздохом выполнила его требование, но сумку всё же оставила открытой – хоть какое-то преимущество.
В этот раз я была хитрее. Ожидая нападения, смогла немного уклониться и… укусить руку, пытавшуюся зажать рот. Войнич, не ожидавший подобного натиска, руку убрал. Этого хватило, чтобы нащупать баллончик и выдавить сливки, куда получится. Он чертыхнулся и заломил мне руки за спину.
Я охнула от боли, подставила ему подножку и, мы вместе рухнули на ковёр. Я приземлилась сверху.
Войнич распластался подо мной в позе морской звезды и, отплевываясь от прилипших к губам сливок, философски заметил:
– Полагаю, это ничья. Неплохо. Допустим, твой манёвр удался – и что ты сделаешь дальше?
– Нечто ужасное! – зловеще пообещала я и с серьёзной миной принялась его… щекотать.
Войнич охнул, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех, и попытался вывернуться.
– Прекрати! Прекрати! Ненавижу щекотку! – С третьей попытки у него получилось.
Теперь на полу оказалась я, и… блин, я тоже ненавижу щекотку! Он отплатил мне той же монетой – я хохотала, атакуемая со всех сторон без возможности спастись. Это было безумно, мучительно, смешно и невероятно здорово – впервые за много лет просто ощущать себя живой не через чьё-то восприятие и наслаждаться собственными эмоциями.
– Сдаёшься? – сжалился взмокший спортсмен.
Он раскраснелся и уже не сдерживал самодовольную улыбку, а в серых глазах плескалось что-то по-детски озорное.
– Сдаюсь, сдаюсь, отпусти!
Алан поднялся, помог встать мне и назидательно заметил:
– Имей в виду, с маньяком такой номер не пройдёт!
– Ну вот, а я только решила, что ты не такой уж зануда, – отмахнулась я, отряхивая одежду. – Кстати, спор я выиграла и на экскурсию по злачным местам завтра отправляюсь одна! А на выходных мне нужно домой – в субботу приедет бабушка.
Он едва заметно нахмурился.
– Хорошо. Попробуем поступить по-твоему. Завтра я принесу настоящий баллончик, может, действительно пригодится. Поздно уже, пойду. Ну чего ты опять смеёшься? Что не так?
– У тебя всё лицо в сливках. Представила, как повеселятся прохожие и консьерж в твоём доме.
– Где? – Он попытался на ощупь оттереть щёки.
Я со вздохом достала платок и соскребла остатки засохшей субстанции с носа и скул Чемпиона. Соскребла и сразу отступила на шаг назад, чтобы опять в двусмысленности не обвинили.
– Всё, спокойной ночи. Спасибо, что сегодня не занудствовал. Мне понравилось.
Взгляд серых глаз был нечитаемым.
– Спокойной… и мне… ты тоже не всегда невыносима.
– И что мы здесь делаем? Уже пять минут стоим любуемся, – ворчал Алан в своей привычной манере. Вчерашний вечер закончился, и он снова стал классическим занудой. – На что мы вообще смотрим?
– На центр пластической хирургии «Идеал».
– Хорошо, поставлю вопрос иначе: что ты надеешься здесь увидеть? Три этажа, море народу, широкий профиль.
– Насколько широкий?
– Всеобъемлющий – от липосакции до бесконечности. Я вчера на их сайт заходил. И что нам это даёт?
– У «охотника» есть какие-то физические проблемы, которые он скорее всего не может исправить. И эти проблемы как-то связаны с блондинками или начались с них.
– Браво, мисс Марпл. Только это не ответ на вопрос, что мы здесь делаем.
Возразить было нечего, и мы поехали дальше.
Через три часа большую часть списка я мысленно отметила знаком минус. Нигде ничего, притом что в «зонах охоты» я сегодня курсировала в гордом одиночестве.
Даже в кафе «На дорожку» обошлось без эксцессов. Туда, правда, Войнич меня одну не пустил.
Зря беспокоился. Пети не было, хозяйка встретила нас как родных, остальные завсегдатаи, приятели Петра-Гулливера, хоть и косились недружелюбно, помалкивали.
А вот в «Мальдивах» было интересно. Мужчину, дежурившего неподалёку от входа в фитнес-центр, я узнала сразу. Сегодня он не курил, только мрачно и сосредоточено смотрел на дверь. Кого он ждал – гадать не приходилось. Значит, Жаклин сейчас здесь.
Она появилась, когда я почти поравнялась с загадочным преследователем.
Выпорхнула из дверей, в элегантном брючном костюме и огромных в пол-лица солнечных очках, огляделась и заторопилась в сторону индивидуальной платной парковки (Войнич остановился на общей).
Мужчина сорвался с места и помчался за ней. Я забеспокоилась – ни Фёдора, ни мужчин семейства Голд поблизости почему-то не было. Силы не равны.
