— Птер! ты что?! Ох, и бессовестный! Храбрец тоже, с безоружным сражаться! Что же ты тогда баронских вояк испугался? Г-герой!
Птер смутился настолько, что из зеленого тут же сделался темно-вишневым, поспешно убрал лапу, тем же хвостом поднял королевского сына на ноги и даже отряхнул солому.
Вид наследника престола был далеко не блестящим: камзол в пыли и соломе, полуразорванный воротник повис где-то на ухе, а когда-то кружевные манжеты болтались обгорелыми тряпицами. Номат вдохнул поглубже, неуверенно поправил воротник и только потом огляделся.
— Добрый вечер, принцесса.
— Разве уже вечер?
— Солнце как раз садилось, когда мне попалась на дороге эта старушка.
— Старушка?
— Да, — кивнул принц, — та, что все видела.
Старушки всегда все видят, но немногие рвутся рассказывать об этом королевским сыновьям.
— И зачем же вы, высочество свернули, если ваша дорога ведет прямо?
— Моя дорога ведет туда, куда я по ней еду! — рассердился принц. — Если бы я не утопил бы свой меч, когда вытаскивал вас из болота, принцесса, все было бы гораздо проще!
— А вас никто не просил вытаскивать из болота посторонних принцесс! Какое вам до них дело?!
— Никакого! Но, если я это сделал, значит, так надо было! Желание королевского сына — закон!
— Для кого? — ехидно осведомилась я.
— Для всех! — отрезал Номат.
— Так и сидите теперь за решеткой, раз такова ваша воля, но я здесь при чем?! какое право вы имеете сидеть в клетке, если по рыцарским законам надо было сначала освободить меня?!
Неожиданный поворот несколько обескуражил Номата, он даже про дракона забыл.
— Так вы считаете, что я просто сдался?
— Конечно. Гораздо удобнее дразнить мирного дракона-вегетарианца, чем глотать пыль на турнире или в одиночку сражаться с разбойничьей шайкой!
— Так вы считаете меня трусом?! — Номат в бешенстве рванул решетку, но толстые прутья даже не дрогнули (зато Птер на всякий случай попятился). — Это — оскорбление!
Сидя за четвертым рядом решеток, можно дразнить даже такого горячего принца, как Номат.
— А вы заслуживаете чего-то другого?
Я думала, он разнесет подземелье по камешку.
— Да, будь вы мужчиной!..
— Если бы я и в самом деле была мужчиной, я просто отхлестала бы вас перчаткой по вашим розовым щечкам! Сражаться с трусом — настоящего рыцаря недостойно!
Клянусь, тот прут, что он дернул на этот раз, прогнулся добрых сантиметра на четыре! Несчастный дракон совсем пал духом в своем дальнем углу.
— Конечно, — горько сказал Номат, — я побежден и потому для вас — никто! Побежденный на оскорбление отвечает лишь поклоном. Ты, зеленая змея, не хочешь ли подзакусить? Или ты тоже брезгуешь человеком в грязи?
Такого оборота я не ждала. Что такое один прут по сравнению с двумя еще целыми решетками?
Поскольку Птер ужинать не торопился, принц погрузился в мрачное размышление, а из-за пустой бочки выбрался слегка припаленный, но уже осмелевший стражник. Вместо того, чтобы подобру-поздорову убраться, он вздумал подзадорить Птера:
— Эй, дракон! Ну-ка, куси его!
— Гар-р! — ответил дракон. Стражник выронил вспыхнувшее в руках древко копья и бросился бежать.
Не знаю, сколько прошло времени, но факелы догорели, а в темноте мыши начали наглеть. Вообще, этих серых лучше наблюдать по телевизору, а когда внезапно по руке несется что-то цепкое, теплое и шерстистое — извините. Тут надо иметь не мои нервы!
Разбуженный моим воплем Птер с перепугу дохнул огнем, и подземелье чуть осветилось. В этой короткой вспышке света мелькнула фигура Номата.
— Что случилось?
— М-мыши!
В наступившей темноте стало еще страшней.
— Вы разве боитесь мышей? — полюбопытствовал Номат.
— Совсем не боюсь!
— Очень странно, — с какой-то непонятной интонацией заметил принц.
— Ничего странного! Что это там шуршит с вашей стороны?!
— Понятия не имею!
— Я решил прибрать солому, — донесся из темноты голос Птера. — Просто чудо, что она до сих пор не загорелась!
Меня разбирала злость на себя, на барона, на принца и даже на Птера.
— Так и скажи, что закусываешь!
Стало совсем тихо, если не считать шороха поедаемой соломы.
— Ваше высочество, а вам еду приносили? — неожиданно спросил Номат.
— Барон — сторонник лечебного голодания.
— Но с принцессами так не обращаются!
Мне показалось, что рядом пискнула мышь:
— Ай! Что ж вы не скажете об этом барону?
Принц произнес нечто, никак не подходящее для речи особ королевской крови. Впрочем, он тут же извинился. Я решила сменить тему беседы:
— Где же ваша свита?
— Где ж ей быть: у какого-нибудь стола! — вздохнул Номат. — Эти бездельники обследовали все трактиры в округе!
— И вы их терпите?
— А вы — своих? Где же ваша свита, принцесса?
Самое подходящее место для объяснений! «Ах, ваше высочество, это мы с Ягусей все подстроили, чтобы вы до турнира не добрались, а фея Инея с носом осталась бы!» А вдруг он без Флорестины жить не может?! А турнир-то, в ее честь! Какая некрасивая история!
— Видите ли, ваше высочество… Смотрите, кто-то идет! Да это барон!
В сопровождении двух факельщиков действительно явился сам барон Квакш. Барон выглядел весьма удрученным:
— Ваше высочество!..
— Ну! — мрачно сказал королевский сын. — Я жду продолжения!
