Ольга открыла глаза и обнаружила себя посреди небольшого овального помещения, в котором кроме светильника и нескольких надписей ничего не было. Надписи гласили: «Проверь… Убедись… Не выходи…»
Ольга не собиралась выходить, она входила, поэтому читать долго не стала, а сразу направилась к двери, над которой светились зеленым буквы «ВХОД». Дверь бесшумно отползла в сторону, и девушка оказалась в тесном коридоре, вдоль стен которого в нишах располагались скафандры. Олег сказал правду: у него на корабле и в самом деле имелись скафандры всех сортов.
Но где же сам хозяин?
Ольга прошлась вдоль ряда и остановилась перед нишей, в которой сиротливо висел шлем. А скафандр?
Ольга протянула руку к шлему, и… он исчез вместе с коридором.
Жалобный крик, похожий на писк слепого котенка, заставил девушку опустить глаза.
Кто-то установил на тропе «самострел», натянул тонкую проволоку, чтобы на голову неосторожного ходока обрушилась увесистая дубинка. Ольга не без труда сдвинула ее и вытащила большого (с ладонь) паука, покрытого белой шерстью с коричневыми пятнами, необычайно длиннолапого и голубоглазого. Голубоглазый паук — это совершенно удивительное зрелище! Впрочем, может быть, он и не был пауком…
Девушка сдернула одеяло с плеч, завернула в него изрядно помятого бедолагу и прислушалась. Что-то происходило там, совсем близко, за плотной стеной молодого орешника.
Ольга сделала несколько шагов. Ничто вокруг не напоминало космический корабль. Громадные дубы, буки и клены гордо возносили к небу изрядно поредевшие кроны, а толстый слой чуть прихваченных морозом листьев мягко пружинил под ногами. Зима в этом мире пришла слишком рано, застигла деревья врасплох, они не успели полностью сбросить листву.
Тропинка еле заметно подрагивала под ногами. Вначале Ольга не придала этому значения, а потом было уже поздно: тропа вдруг просела, и девушка оказалась на крутизне, боясь пошевелиться, чтобы не сорваться вниз.
Ее взгляду открылся глубокий овраг, заросший ивами, несколько поваленных деревьев, образующих квадрат и странная компания в центре этого квадрата. Во-первых, она увидела Олега, со связанными руками стоящего на краю канализационного люка, рядом с которым лежала крышка. Напротив Олега расположился в шезлонге скелет с окладистой рыжей бородой под нижней челюстью, а вокруг выстроились существа, одетые в одинаковые серые костюмчики с меховыми воротниками. Головы существ, абсолютно лишенные растительности, были лиловыми, на макушках торчали уши-лепестки, нос провалился, глаза еле виднелись из глазных впадин, в общем, зрелище было не из приятных.
«Оборотни!» — с ужасом подумала Ольга.
— Церемония начинается! — задрав голову, проорал лиловый оборотень.
Грянули трубы, где-то вдалеке отсалютовал пушечными выстрелами невидимый замок.
— Не бойся, больно не будет, — Борода встал, отечески похлопал по плечу Олега и заглянул в зияющую у самых ног пасть колодца. Дно было погружено во тьму, и только у самой стены горели два желтых огонька — глаза. — Я отдал бы тебя дракону, но он сейчас занят и временно постится.
Череп Бороды осклабился, ребра задрожали, мелко затряслась борода под нижней челюстью.
Из глубины колодца донесся шумный вздох.
— Проголодался, — объяснил Борода.
Оборотни в аккуратных серых костюмчиках заняли позиции вокруг люка, наставив на его «жерло» острия длинных копий.
— Прожорливый, гад, — пожаловался Борода. — Мало ему скотины, любит человечинкой побаловаться.
Олег невольно содрогнулся.
— Ты не переживай, — утешил Борода. — Глотает он быстро.
Земля под ногами задрожала, гигантская тварь заворочалась в темноте, из глубины потянуло чем-то невыразимо отвратительным.
— Надо было дома сидеть, а не к нам стремиться, — назидательно заметил Борода.
Олег подождал пока очередной порыв ветра очистит воздух, перевел дыхание и только после этого сказал:
— Я не к вам летел. К инопланетянам.
Борода загоготал так, что нижняя челюсть у него отпала, и оборотням пришлось искать ее в траве.
— Зачем тебе инопланетяне? — спросил он, когда челюсть приставили на место.
Олег промолчал. Борода укоризненно покачал черепом:
— А ищешь!.. Я их знаю: абсолютно бесполезные твари. Только гельгочут по-своему и чунгу пляшут. Тебе надо плясать чунгу?
Олег пожал плечами и с тоской поглядел на вымазанную зеленой краской крышку люка.
— Тебе надо пожрать хорошо, ну и всякое… разное, свое, человеческое. Дурак ты еще, малый. Не понимаешь, в чем счастье. Не в космосах надо витать, а быть к земле поближе!
В колодце загудело, оборотни оскалились и опустили копья пониже.
— Сейчас! — крикнул в черную дыру Борода. — Вот ты сюда притащился, сам не зная зачем, — продолжал он, обращаясь к Олегу, — и думаешь, мне охота тебя в колодец бросать? Нет, лучше бы еще разок ящик рому выменять! Ночью хорошо, когда я человеком становлюсь. Я царь и бог ночью! Чего смеешься?
— Никак не представлю тебя в роли человека, — ответил Олег.
Борода лязгнул костями:
— Сейчас я буду смеяться.
