Дорожка поерзала влево-вправо, но не решилась сбросить с себя человека, уверенно стоящего на ногах. Ольга засмеялась. Обида у нее уже прошла, девушка даже присела на корточки и погладила ладонью мерзлую землю:
— Ну, чего ты, глупенькая, я тебе ничего не сделаю?
Дорожка затихла. Ольга поднялась и с любопытством посмотрела в сторону леса. Ей показалось, что деревья стали реже, и она сделала крошечный шажок в их сторону, стараясь понять причину этого странного факта…
Лес исчез. Ольга оказалась на вершине холма; полого спускающегося к морю. Воздух, напоенный ни с чем не сравнимым запахом, в котором смешались запахи водорослей, рыбы, мокрого дерева, цветущего разнотравья, буквально опьянил Ольгу, у нее даже голова закружилась. Слишком велик был контраст между глубокой осенью и жарким летом, слишком притягивала прогретая солнцем вода…
Ольга сорвалась на бег… Нет, не на бег, на полет! Она спланировала, как чайка, и остановилась далеко от берега над сине-зеленой громадой воды, неторопливо ворочающей волнами. Волны катились у самых ног, но не задевали.
Ольга несколько минут смотрела шалыми от радости глазами на пространство, в котором чувствовала себя полноправной частицей, и неизвестное до того чувство свободы каплями просачивалось к ней в душу.
И вдруг появилась мысль: «Если из ущелья городской улицы подняться по балконам, как по ступеням, и шагнуть в небо, будет ли такая бескрайность?»
Но тут же вспомнился Факел над трубой химического завода и черный шлейф дыма, который стараются облетать птицы.
Эта мысль что-то нарушила в неустойчивом равновесии человека над волнами, Ольга сорвалась в воду, подняв тучу брызг и напугав дрейфовавшую неподалеку чайку. Чайка взмахнула крыльями и взлетела, а вот Ольга ушла под воду с головой, изрядно нахлебалась, забила в панике руками. Но где-то продолжало копошиться чувство радостного удивления…
— Руку давай! — гаркнул кто-то над головой.
Легко сказать, когда обеими молотишь воду, попробуй выбрать наименее нужную… Прежде чем Ольга решила этот вопрос, ее уже схватили за шиворот и втащили в лодку.
— О чем думала твоя бабка?! — закричал смотритель, пока Ольга захлебывалась кашлем и выплевывала морскую воду. — Почему она не научила тебя хорошо плавать?
Мокрый комбинезон противно облепил тело, в сапогах булькало, вода из капюшона стекала по спине, «молнию» на куртке заело, и она не хотела расстегиваться.
Все еще ворча, смотритель извлек откуда-то одеяло, под которым Ольга сразу почувствовала себя уютнее: оно грело так, что он одежды пошел пар.
— Навязали детский сад на мою голову! — причитал старик, вытаскивая лодку на берег. — Помоги, чего стоишь?!
Последняя фраза относилась к Олегу, который бестолково переминался с ноги на ногу, вытаращившись на Ольгу, как на морскую царевну. Она тут же выскочила из лодки, но одеяло не сбросила, так как трава на склоне холма успела пожухнуть, и ветер дул уже явно не летний.
— Не смей от меня отходить! — велел смотритель. — Вытолкнем этого заблудшего в его сектор, а потом будешь знакомиться с… ландшафтом.
Старик поколдовал немного у лодки и соорудил из нее вполне приличный автомобиль, хотя и без крыши. Однако на моторы колдовство, видимо, не действовало, потому что машина не завелась.
— Разрешите?
Олег отстранил старика, залез под капот, лязгая своим скафандром о металл, погрузил пальцы во внутренности автомобиля и копался минут десять.
Когда он, наконец, выпрямился, оказалось, что старик вдруг утратил интерес к моторам, так как Ольга засмотрелась на ползущее из-за холма облако. А, засмотревшись, она отделилась от земли и стала подниматься навстречу сизой громаде все выше и выше. Олег ахнул, но смотритель торопливо зажал ему рот:
— Молчи, дурень, сорвется!
От облака повеяло холодом, Ольга поправила одеяло и вдруг обнаружила, что машина и люди оказались далеко внизу. Этот факт слегка смутил ее, она поспешила опуститься туда, где двое по очереди крутили ручку у вздрагивающего автомобиля.
— Еще раз взлетишь — выпорю! — пообещал смотритель, когда мотор все-таки заработал.
Ольга надула губы и полезла на заднее сидение, предоставляя мужчинам возможность устраиваться на переднем. Одежда почти уже высохла, но от одеяла исходило такое уютное тепло, что Ольга укуталась поплотнее, представив себе сани, меха и перезвон бубенцов.
Натужно завывая, автомобиль вскарабкался на холм, откуда потом благополучно съехал на шоссе, почему-то оказавшееся на месте Убежища. Вдоль обочины тянулись столбы высоковольтной линии, выкрашенные в зеленый цвет, за столбами темнел лес.
— В каком месте ты провалился к нам? — спросил старик у Олега.
Тот покраснел и признался, что не помнит.
— Я посадил корабль на Дзери, стал готовиться к высадке. Скафандр надел, а шлем не успел…
Смотритель притормозил, спугнул клаксоном низко свесившегося над дорогой удава и подытожил:
— Не густо.
Остановились возле болота. Старик сказал, указывая на зеленые «лужайки», где лишь изредка проглядывали пятна открытой воды:
— Здесь мы почти соприкасаемся границами. Переправить тебя сразу или подождешь, пока я переговорю с тамошним смотрителем?
